– Уф! – Анжелика пренебрежительно вскинула голову и ее блестящие черные локоны закачались. – Я бы не беспокоилась об этом, будучи на твоем месте. Папа не такой уж людоед, каким его все считают. Ему просто пришлось приложить все силы, чтобы выбиться в люди. Ты же знаешь, что дед Чендлер ненавидел отца, и, вместо того, чтобы предоставить сыну место в Холле, поставил его убирать навоз в конюшне.

– Честно, Лаура! Тебе нужно бояться реакции Джеррита! Ну, сама подумай, каким идиотом он будет выглядеть, если ты откажешься от помолвки с ним в пользу Ники! Боже мой! Джеррит наверняка очень рассердится. Ведь нрав у него такой же, как у папы, может даже и похуже. Потому что Джеррит носит все в себе пока, наконец, не взорвется.

У тебя предостаточно причин быть осмотрительной! Потому что если однажды ты ляжешь в постель, то будешь лежать в ней, независимо, мягкая она или жесткая. Подумай хорошенько, потому что Ники никогда не женится на тебе, Лаура, неважно, что ты думаешь по-другому. Он не тот человек, который способен на брак. Я очень часто слышала его слова на эту тему. Поэтому, если ты не глупа, то послушаешься моего совета и выбросишь Ники из головы и сердца. Так будет лучше. Действительно лучше. Потому что, в противном случае, он измучает тебя и сделает несчастной.

После этих слов, Анжелика развернулась и направилась в зал, где уже собрались гости. Я безмолвно смотрела ей вслед, понимая, что все было сказано от чистого сердца. Анжелика была на год старше меня и, без сомнения, гораздо лучше разбиралась в подобных вопросах. Но все равно я отвергла ее мудрость и сказанные слова, потому что не хотела ей верить. «Анжелика ошибается насчет Ники, – думала я. – Хотя юноша и ее брат, она не знает его».

Решив не обращать внимания на ее предостережения, я взяла папу за руку и, высоко подняв голову, с улыбкой вошла в открытые двери бального зала.

Даже сейчас, когда я от старости и слабости не в состоянии пройти в танце и нескольких шагов, все, что происходило в тот вечер, отпечаталось в моей памяти как цветок между страницами книги.

Я пила и танцевала, еще пила и танцевала, пока от сухого, непривычного для меня, золотистого шампанского и многочисленных комплиментов галантных кавалеров, молодых и пожилых, у меня не закружилась голова. Вечер в честь окончания моего образования был великолепен. А его виновница имела успех – головокружительный успех.

Зал для танцев, украшенный разноцветными тканями: переливающимся шелком, серебристым атласом, полосатым муслином, воздушным газом – напоминал экзотический роскошный арабский шатер, который был переполнен гостями, приехавшими со всего Корнуолла, из Девона, Сомерсета и Дорсета, и даже из далеких Бристоля, Оксфорда и Лондона, потому что у папы было очень много друзей и знакомых.

Лорды и леди водили компанию с богатыми выскочками нуворишами, к категории которых принадлежали люди типа папы и дяди Драко; потому что в руках им подобных находились сила и богатство, за которые так сильно держались джентри и которые ускользали от аристократов, как только простые люди начинали заявлять на них свои права.

Я наблюдала, как Анжелика кружилась в объятиях графа и подумала, что ее отец, дядя Драко, цыганский ублюдок, начал с нуля, с того, что убирал навоз на конюшне, и, тем не менее, прорвался наверх, в Общество. Так и мой отец, сын простого морского капитана, выбился в высший свет. Но все-таки это не была честная или легкая победа. Джентри не раздумывают в выборе средств, чтобы выстоять за счет простых людей. Те же, в свою очередь, упрямо и настойчиво отказывались катиться вниз. В результате, в дни своей молодости ни папа, ни дядя Драко не стеснялись провозить контрабандой бренди или французские духи, скрывая свой груз от акцизных чиновников или круто сбивать цены своих конкурентов, чтобы получить контракт, даже если это грозило им вначале убытками. Сейчас же, они могли купить и продать многих присутствующих сегодня вечером в нашем доме.

Да, мир действительно меняется. Аристократическая система приходит в упадок и гибнет, в то время как появляется новое поколение, желающее занять свободное место, такие люди, как папа и дядя Драко, и сыновья, которые пойдут по их стопам, Джеррит и Николас, Гай и Френсис, и другие подобные им, которым принадлежит будущее. Молодые люди, воспитанные на примере новых отношений в обществе и преобразований, которые не боятся потянуться и схватить мир обеими руками, подчинив его своей воле.

У них, этих молодых людей, должны быть сильные, решительные и твердые руки, такие как у Джеррита, когда он держал меня и мы вальсировали по кругу бального зала.

В отличие от предыдущих партнеров, говорил он мало. С его губ не сорвалось ни одной приятной фразы. Юноша не попытался даже флиртовать со мной, как делали все другие. Но, несмотря на это, Джеррит со своей манерой вести себя, взволновал меня больше других, пытавшихся это сделать.

Хотя он держал партнершу на расстоянии не ближе принятого, можно было слышать, как бьется его сердце. Я чувствовала резкий приятный аромат лавровишневой воды, [6] исходивший от гладкой смуглой кожи молодого человека и его дыхание, теплое как поцелуй на моем лице. Танцевал он превосходно, с такой грацией и плавностью движений, что с уверенностью можно было сказать: Джеррит никогда не оступится или наступит на ногу своей партнерши. И если бы не какое-то необъяснимое напряжение, будто бы с ним необходимо быть начеку каждую минуту, я испытывала бы настоящее наслаждение, растворившись в его руках, когда он кружил меня в танце.