Отворив дверь, Ройс подозрительно оглядел брата, стоящего под руку с Бетани.

– В чем дело?

Бетани затаила дыхание.

– Вложи меч в ножны, брат, – ничего такого, что требовало бы твоего внимания. Я просто проводил эту милую даму до дверей твоей спальни.

– Очень хорошо, что она наконец-то пришла. Мое терпение на пределе, – сказал Ройс.

Удивленно подняв брови, Ги взглянул на брата, раздраженного и взвинченного.

– Что привело тебя в такое дурное расположение духа, брат?

– Ванна давно уже должна быть готова.

При мысли о том, что ей предстоит таскать наверх ведра с водой, Бетани зажмурилась. Но хуже предстоящей тяжелой работы было сознание, что ей самой не будет позволено вымыться. Отогнав эту мысль, Бетани сосредоточилась на предстоящем деле.

Переполненная отчаянием, она открыла глаза и встретилась с понимающим взглядом Ги. Порывисто повернувшись, она приготовилась заняться работой. Бетани не смела просить Ройса о снисхождении. Он ни за что не сможет понять и одобрить то, чем она занималась весь вечер. К тому же он рассердится на Ги и Вашеля за то, что они учат Бетани умению постоять за себя.

– Где ты была, Анни?

– Меня задержали неотложные дела. Я сейчас приготовлю для вас ванну, – ответила Бетани.

Она старалась изо всех сил скрыть свою слабость, но тщетно.

– Ты плохо выглядишь. Тебе нездоровится?

– Ничего страшного, милорд. Я просто сильно устала.

Она собралась было отправиться за горячей водой на кухню, но Ройс, взяв за руку, задержал ее.

– Тогда сегодня отдыхай. – Он повернулся к брату: – Распорядись, чтобы мне в комнату принесли теплой воды.

Бетани от изумления раскрыла рот.

– Ты ведешь себя так, точно я не способен на добрый поступок, – проворчал Ройс.

Ги расхохотался:

– Знаешь, брат, она поражена не меньше, чем я.

– А вам не приходило в голову, что хотя Анни слишком утомлена, чтобы мыть меня, я полон сил, чтобы помыть ее.

Лицо Ги растянулось в широкой улыбке.

– Полагаю, ты не позволишь Бетани прислуживать мне?

– Non, но, если хочешь, я пришлю Дамиану.

– Боже упаси. Я люблю, чтобы ванна дарила мне удовольствие, а не мучения.

Ройс не клюнул на его шутку:

– Позаботься о моей ванне.

Ги ушел, и Ройс, пригласив Бетани войти в его комнату, закрыл за собой дверь.

– А теперь ты расскажешь мне, что задумал мой брат.

Бетани молчала, и он сказал:

– Никто не пострадает от твоего признания. Даю слово.

Бетани продолжала молчать, и он вздохнул:

– Ну хорошо. Но знай, со временем я все узнаю. Почему бы не избавить от неприятностей себя, да и Ги тоже, рассказав всю правду?

– Никаких неприятностей не будет. Я свято блюду данное вам слово, – сказала Бетани.

– Это точно. Вижу, каких это требует от тебя сил. Я удивлен и в то же время восхищен.

Бетани взглянула на него, не в силах определить, шутит он или говорит серьезно. Имея дело с Ройсом, никогда нельзя сказать это наверняка.

Солнце было в зените и яркий свет заливал спальню леди Дамианы. Нормандка наполнила кубок напитком из запасов, захваченных из Франции.

– Мери, это настоящий коньяк. Я не пью отвратительное здешнее пойло, – сказала Дамиана.

Мери вздрогнула, услышав такой презрительный отзыв о своей родине, но вслух лишь робко заметила:

– Вам не кажется, что пить перед прогулкой верхом неблагоразумно?

– Мери, дорогая, я знаю, что вы считаете коньяк творением дьявола, но просвещенные народы позволяют себе предаваться возлиянию горячительных напитков. Я могу держаться в седле в любом состоянии. Я прирожденная наездница. Вы сами убедитесь, что у людей знатного происхождения это в крови. – Сделав еще один большой глоток, Дамиана взмахнула рукой, пролив несколько темных капель на роскошное кремовое платье.

– Эх, если бы мне можно было вернуться домой… Путешествуя со мной по Франции, вы бы увидели двор, узнали бы, как у нас принято обращаться с женщинами. С моими связями я могла бы найти вам подходящего жениха… получше того, что вы можете встретить здесь.

– Миледи, я не жду от вас награды. Всемогущий проследит за тем, чтобы все мои желания были удовлетворены.

Дамиана закатила глаза.

– Упаси меня Господи от добродетельности. Наполните-ка лучше кубок, – приказала она Мери. – Не желаете присоединиться ко мне, так дайте хоть выпить спокойно.

Приняв у Дамианы кубок, Мери наполнила его до краев и, робко улыбнувшись, вернула его нормандской даме.

Поднеся коньяк к устам, Дамиана внимательно посмотрела на собеседницу. В присутствии излишне набожных людей она всегда чувствовала себя неуютно. Этой девушке Дамиана позволяла проводить время рядом с собой лишь потому, что на то у нее были особые причины.