Подойдя к сундуку, принесенному в комнату нормандскими воинами, Бетани откинула крышку. Она слышала, как рыцарь ходит у нее за спиной, как упала на пол одежда. Девушка никак не могла дождаться, когда же он залезет в лохань. Кипящая вода была налита прямо из стоявшего на очаге котла.

Подняв с пола куртку, она стала ждать, что вот-вот раздастся проникнутый нестерпимой болью крик. Послышался плеск воды – и только.

– А-ах, вода в самый раз. Запомни, рабыня: именно такая мне и нравится.

О боже, это действительно отродье Сатаны. Бетани продолжала разбирать вещи, старательно держась к лохани спиной, пытаясь не обращать внимания на всплески воды.

– Эй, рабыня, подай мне мыло.

Не в силах заставить себя обернуться, Бетани взяла с подноса кусок мыла и осторожно попятилась назад, пытаясь нащупать край лохани.

Ей на руку упали капли обжигающе горячей воды, и девушка вскрикнула от боли. Этот нормандский рыцарь – сам дьявол.

– Ближе, я не дотягиваюсь.

Бетани сделала еще шаг, осторожно вытягивая руку, опасаясь прикоснуться к раскаленной коже чужестранца, которая у любого нормального человека давно бы покраснела и покрылась волдырями.

В спину ей снова плеснули водой, и Бетани в ужасе отскочила от лохани.

Комната наполнилась хохотом, и девушка, забыв свои страхи, стремительно обернулась.

Рыцарь, еще не до конца раздетый, стоял рядом с лоханью.

– Вода слишком горячая. Принеси два ведра холодной воды.

Бетани вскипела не столько от издевки, сколько от того, что ей не удалось обмануть захватчика.

Схватив ведра, она стремглав выскочила из комнаты, преследуемая раскатами насмешливого хохота.

Когда Бетани наполняла водой ведра, к ней подошла кормилица.

– Леди Бетани, простите меня.

– В чем дело, Тейта? – спросила девушка, смотря в страдальческое лицо старой служанки.

– Нам бы удалось бежать, если бы не шум, открывший врагам наше убежище.

«Дети», – печально подумала Бетани.

– Нельзя требовать от детей, чтобы они понимали всю серьезность положения.

– Нет, дети вели себя послушно, как ангелы. Нас выдала ваша сестра.

– Мери? – изумленно ахнула Бетани.

– Услышав шаги воинов, искавших нас, она словно взбесилась. Мне хотелось отодрать ее за уши: ведь я знала, на какую жертву вы пошли, чтобы спасти нас.

– Мери… – повторила Бетани, пытаясь смириться с этим новым ударом, но тут же вспомнила про кормилицу.

– Мне жаль, что все так случилось, Тейта. – Сознание того, что ее замысел расстроила собственная сестра, причинило невыносимую боль. – Я постараюсь сделать все, чтобы больше вас не подводить.

– Никто вас ни в чем не винит, миледи. Нам всем известно, на что вы пошли ради нас. Но у меня сердце разрывается, когда я вижу, что с вами обращаются словно с бесправной рабыней, в то время как к вашей сестре относятся с почтением.

– Что сделано, то сделано.

– Постарайтесь не злить этого рыцаря, – сказала Тейта, и на ее сморщенном старом лице отразился страх.

– Слишком поздно. Кажется, именно для этого я и появилась на свет божий.

Попрощавшись с Тейтой, Бетани стала подниматься по каменным ступеням с двумя полными ведрами в руках.

Остудив воду в лохани, девушка тотчас же продолжила разбирать вещи рыцаря.

– Как тебя зовут? – спросил тот, опускаясь в воду.

– Я Бетани Нортумберлендская, – гордо ответила Бетани.

– Это слишком длинное и слишком громкое имя для рабыни. Но не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

После некоторого молчания повелительный голос рыцаря зазвучал вновь:

– Анни, принеси мне чистое белье.

– Меня зовут Бетани, – стиснув зубы, ответила Бетани.

– Анни, принеси мне чистое белье.

На этот раз девушка не стала спорить. Схватив белье, она подошла к лохани и положила его на скамью.

– Меня зовут Ройс де Бельмар. Но ты можешь называть меня «милорд», – сказал рыцарь.

Бетани мысленно дала себе клятву, что это слово никогда не сорвется с ее уст.

– Вам угодно что-нибудь еще, завоеватель?

– Oui, рабыня. – Он протянул ей кусок мыла. – Потри мне спину.

Сглотнув комок в горле, Бетани взяла в ладонь мыло. Она подошла к лохани, держа мыло самыми кончиками пальцев. Кожа на широкой спине рыцаря была бронзовой от загара; девушка провела мылом по плечам, почувствовав, как вздуваются мышцы. Она вспыхнула от этого интимного прикосновения, но не смогла оторвать взгляда от сильного мужского тела, зачарованная тем, насколько сильно отличается оно от тела женского.