Лина узнала короля и принялась приветствовать его по этикету, при этом в ее глазах возник такой хищнический интерес, что даже меня пробрало.

На правах хозяйки дома я осмелилась спросить, что привело невесту моего брата в наше поместье в столь поздний час.

Гениал, услышав мой вопрос, как-то напрягся.

— Понимаете, — Лина сжала кулаки. — Мне бы хотелось… - я терпеливо ждала, — поговорить с вами наедине.

Такое предложение меня удивило, судя по реакции и остальных тоже.

— Хорошо, конечно, — я пожала плечами, — но возможно сначала вы что-нибудь съедите, успокоитесь. Вам вредно волноваться в таком положении.

Гениал потащил Лину внутрь дома с громкими требованиями накормить его невесту.

Джи спал на руках Лирха. Дед ободряюще мне кивнул и шепнул, что невестка ему нравится. Укул пошел развлекать гостью и следить за порядком. Остальные, не желая пропустить интересные события, пошли в гостиную, чтобы пообщаться с гостьей.

В три часа ночи я вела серьезные разговоры о любви и войне. Лина оказалась очень решительной и весьма рассудительной особой.

— Понимаете, папа он такой закостенелый, — Лина старалась извинить своего отца за неразумное поведение.

— Так он против вашей свадьбы с Геной? — я все еще не понимала в чем суть проблемы.

— Это слабо сказано, — Линочка посмотрела на меня таким жалостливым взглядом, что я сама чуть не заплакала.

— Значит, барон Вальтимор сильно против вашего брака. А возможно ли его как-то переубедить? Должно же быть хоть что-то, что может изменить мнение барона о зяте?

Линочка засомневалась, а потом все же решилась:

— Для папы важны титулы, состояние и особенно личные достижения.

— Титул у нас есть, состояние тоже, а личные достижения это что? — я ассоциировала личные достижения с успехами в области бизнеса и спорта.

— Это признание, — поправилась Лина.

— Признание кого, Лина? — в принципе можно организовать любое признание, если есть деньги.

— Признание заслуг, Чех, это признание настоящих заслуг, — осадила меня Лина. — Настоящее, — повторила она. — Папа не примет ненастоящих заслуг.

— Настоящих? Он что дракона должен победить или войну выиграть? — меня уже начала раздражать настойчивость Лины. — Чем плох Гена?

— Он всем хорош, — закатила глаза в экстазе Лина. — Он такой красивый, — я скептически подняла брови. Как она это определила? — Он такой мужественный, смешной, умный!

Наш разговор был прерван громкими криками. Стены содрогнулись. Мы выбежали из кабинета и рванули по коридору в гостиную. Картина представшая нашим глазам была страшна и непонятна.

Всех разметало по сторонам. Укул в обнимку с Мечиславом лежали в углу. Рядышком с ними лежал дед. В другом углу Лирх и Раус. Пупр завалился за кресло, а Тритуглар за стол. Кайбек нашелся за дверью.

Посреди комнаты стоял незнакомый тип. Красивый, черноволосый, статный и совершенно ошеломленный. В окно лез барон Вальтимор. Его пытались удержать трое, но барон упорно лез в гостиную с воплем: «Что он его добьет!».

— Это что? — я успела спросить, но ответа не услышала.

В комнате уже орудовали люди в черном — телохранители короля. Они втащили барона в комнату и связали его. Остальных подняли и проверили на наличие повреждений.

— Гена! — Лина бросилась на шею незнакомцу.

«Это Гена?», — моя челюсть стукнулась об пол. Признаться я представляла его не таким.

— Да? — Гениал все еще пытался освоиться с тем, что он видим.

В тот момент разобраться что же произошло было невозможно. К нам еще нагрянули гости. Полчетвертого утра, а все еще не успокоимся.

Эти гости прибыли на красных машинах. Суровые мужи в красных мантиях напомнили мне палачей. Но нет, они были поэтами и литераторами.

— Гена, Вы? — безошибочно обратился один из них к моему брату.

Лина закивала головой.

— Гена, так это вы Гениал? Гениал, Вы гений! — тот самый главный провозгласил очень торжественно и вручил Гене какой-то свиток с розовой тесемкой.

— О? — Гена все еще пребывал в шоке.

— Что это? — спросила за него невеста.

— Признание его высоких заслуг в новом развитии поэзии, — весьма пафосно заявил все тот же главный.

— Что это значит? — почему-то потребовал ответа барон Вальтимор.

— Я знаете. — Гениал покраснел. — Я знаете… написал… и там описал… новый поэтический прием…

— Чего? — уже влез Кайбек.

— Стихосложения и стихоусиления, — признался Гениал. — Я думаю, что надо усиливать некоторые слова, чтобы придать им силу.