Разговор с Фурудатэ затянулся почти до полуночи. Вскоре после его ухода Киндаити улегся, однако и погасив свет, долго лежал не смыкая глаз. Фантастическая фигура человека в гуттаперчевой маске и отпечаток правой руки на шелковом свитке плавали перед ним в темноте, не давая уснуть.

Вдруг пронзительно зазвонил телефон, еще с вечера поставленный в изголовье, и Киндаити мгновенно проснулся. Лежа ничком под одеялом, он подтянул к себе телефон и поднес трубку к уху. Звонил дежурный от стойки у входа.

— Комната номер семнадцать? Господин Коскэ Киндаити? Звонок от господина Фурудатэ.

— Да, пожалуйста, соедините.

Тут же раздался голос Фурудатэ:

— Алло? Господин Киндаити? Простите, что разбудил вас, прошу вас приехать… как можно скорее… немедленно.

Голос Фурудатэ был необычайно высок и дрожал. Сердце у Киндаити замерло.

— Приехать? Куда приехать?

— На виллу… виллу Инугами. Я вышлю за вами машину. Пожалуйста, приезжайте прямо сейчас.

— Хорошо, я понял. Господин Фурудатэ, что-то произошло?

— Да, произошло. Произошло нечто ужасное. Предсказание Вакабаяси сбылось, и… и… самым необычным способом. Во всяком случае, прошу вас, приезжайте немедленно. Вы все поймете, когда приедете. До встречи.

Раздался громкий щелчок — Фурудатэ бросил трубку. Киндаити вскочил и, открыв одну из ставней, выглянул наружу. Было темно и облачно, словно серая вуаль опустилась на мир, и холодный дождь траурно ударял по водам озера.

Как частному детективу Киндаити приходилось заниматься всевозможными делами, и на своем веку он повидал немало жутких трупов — материала, из которого ткутся ночные кошмары. Расследуя хондзинские убийства и дело на острове Гокумон, он видел новобрачных, плавающих в собственной крови после первой брачной ночи, и тело молодой девушки, висящее вверх ногами на сливовом дереве, и ее мертвую сестру, которую задушили внутри огромного храмового колокола. В деле «Лунатика» он видел трупы мужчины и женщины с отрубленными головами, а в деревне Яцухака стал свидетелем отравления либо удавления множества людей. И Киндаити стал нечувствителен к трупам, какой бы ужасающий вид они ни имели, но это необычайнейшее убийство в клане Инугами все же повергло его в шок.

Машина из поместья Инугами прибыла вскоре после звонка Фурудатэ, Киндаити как раз успел проглотить миску риса и спуститься вниз. По дороге на виллу он попытался вытянуть что-нибудь из шофера, но либо ему было приказано держать язык за зубами, либо он действительно мало что знал, — во всяком случае, толку от этих расспросов было немного.

— Правда, господин, сам почти ничего не знаю. Слышал, будто кого-то убили, но понятия не имею, кого. Как бы то ни было, все поместье в страшном волнении.

Машина вскоре остановилась у парадных ворот. Полиция, очевидно, уже прибыла, потому что полицейский в форме и детективы в штатском с мрачными лицами сновали туда-сюда. Фурудатэ уже спешил навстречу.

— Господин Киндаити, слава Небу, вы приехали. Вот оно и произошло, в конце концов это произошло… — Он был в таком возбуждении, что не смог продолжить, только схватил Киндаити за руку.

Киндаити недоумевал, что могло так расстроить этого обычно владеющего собой адвоката.

— Господин Фурудатэ, так что же случилось…

— Пойдемте. Сами увидите. Это ужасно… просто ужасно… ни один человек в здравом уме… нужно быть безумцем или самим дьяволом. Кому понадобилось так жутко шутить…

Фурудатэ говорил несвязно. С выпученными налитыми кровью глазами он походил на одержимого, и казалось, сейчас на губах у него выступит пена, а рука, вцепившаяся в запястье Киндаити, была обжигающе горячей. Киндаити хранил молчание, пока его наполовину вел, наполовину тащил вперед Фурудатэ. От ворот к парадным дверям тянулась длинная подъездная аллея. Но Фурудатэ спешил не туда, а через боковые ворота в сад.

Вилла, построенная поначалу, когда Сахэй убедился, что его компания крепко стала на ноги, была совсем небольшой. Но позже, когда дело Инугами разрослось и Сахэй разбогател, он принялся скупать землю вокруг и воздвигать все новые постройки, пока в конце концов усадьба не превратилась в сложный комплекс из множества флигелей. Это был настоящий лабиринт, и Киндаити, будь он один, наверняка бы здесь заблудился.

Однако Фурудатэ, очевидно, ориентировался здесь прекрасно, он уверенно увлекал Киндаити все глубже и глубже в сад. Наконец, миновав сад в европейском стиле, они вошли в японский внутренний сад, по которому рыскала в поисках чего-то толпа промокших под дождем полицейских.