Наиболее успешными действия грузинского спецназа были на южном направлении. Руководимые бывшим уголовником Гиви, амнистированным персональным Высшим указом, спецназовцы не двинулись сразу на Москву, а высадились в Краснодаре. Они не стали захватывать почту, телеграф, телефон и телевидение, а сразу пришли на местный базар. Обложив торговцев вполне посильной данью, они стали ожидать сигнал к предстоящему наступлению на Москву.

Узнав об этом, краснодарский губернатор выступил по местному телевидению:

— Станичники! Разве за это мы страдали при Сталине и его приспешниках?! Разве это завещали нам героические наши отцы и деды? Все, как один, сплотимся вокруг нашей партии и нашего губернатора, отца народа нашего края и всего местного бизнеса!

Он говорил еще очень долго, но понять из его выступления, что же следует делать, было невозможно. Да он и сам не знал это. Внизу под парами стояла его машина, но куда бежать, где свои, а где чужие, он не знал. Можно было бы еще раз сменить цвет, но какие краски нынче в моде, он тоже не знал.

Его речь не произвела впечатления и все не стали сплачиваться, как один, вокруг отца своего народа. Лишь самый доверчивый надел шаровары с лампасами, выпил для храбрости бутылку самогона, схватил нагайку, вскочил на коня и поскакал на базар. Спецназовцы встретили его на подступах к базару, аккуратно сняли с коня, воткнули перо в одну из ягодиц и привели к Гиви.

— Зачем шумишь, дорогой? — спросил Гиви. — Зачем мешаешь честной торговле? Разве ты коммунист? Разве ты не православный, как все мы?

Станичник стыдливо потупился, а Гиви продолжал:

— Если еще раз будешь мешать свободе торговли, тебе воткнут перо и во вторую ягодицу, а затем в таком виде без штанов выставят на базарной площади. Ты хочешь этого?

Станичник не хотел, и его отпустили. Коня, нагайку и шаровары конфисковали вместе с лампасами и выставили тут же на продажу.

— Пусть рушатся тоталитарные режимы, но свободная торговля должна процветать, — сказал по этому поводу Гиви.

До этой операции, еще и раньше, до торговли героином, Гиви занимался политикой, а потому свободно владел «свободной» терминологией.

Немного иначе, но также успешно развивались события на северном направлении. Спецназ высадился в Кондопоге и сразу же попытался взять под контроль продовольственные склады. Однако аборигены вспомнили экономические диверсии 85–91 годов и вышли пошуметь на центральную площадь. Некоторые даже ругались матом, точь в точь как учил их этому телевизор на канале «Культура».

Но местные власти быстро взяли ситуацию под контроль. Несколько смутьянов было арестовано и отдано под суд за хулиганство, разжигание межнациональной розни и неподчинение законным требованиям работников милиции. Исходя из соображений гуманности, суды дали им небольшие сроки, около года подметания тундры каждому, но этого было вполне достаточно для завершения всей операции. Беспорядки прекратились, и спецназ мог спокойно ожидать сигнал из центра.

На восточном направлении все было гораздо хуже. Спецназ высадился под Владимиром и тут же полез грабить сотки обывателей, выкапывая картошку и срывая еще недозрелые яблоки. Владимирские бабы устроили разнос своим мужикам, те бросили пить, похватали дреколье, кто-то даже достал автомат, завалявшийся еще с Афгана. Стрелку спецназу забили на дороге, ведущей в Суздаль.

Одному спецназовцу выбили зуб, а другому повредили ухо. После этого спецназ позорно капитулировал. По одним сведениям, городские власти вступили в сговор с анархистами и предоставили спецназу комфортабельные камеры Владимирского централа. По другим сведениям, они сделали это, исходя из соображений гуманности. А местные мужики-анархисты сели писать письмо грузинскому султану. В письме указывалось, что убытки составили: морального ущерба — по 1000 баксов со спецназовского носа, харчевых и за содержание в гостинице трехзвездочного типа — по 100 баксов в сутки с того же носа. Кроме того, после оплаты этих издержек возникали транспортные расходы по доставке спецназовцев до границы с Украиной в столыпинских вагонах. Указанный экономист вновь входил в моду.

С учетом финансовой поддержки всей операции со стороны НАТО данные условия представлялись вполне приемлемыми, но восточное направление оставалось неприкрытым.

Судя по километровым столбам, Михаил Сергеевич прошел всего километр, да и приволакиваемая нога начинала неметь. Следовало менять походку и соответственно менять легенду. Час X неотвратимо приближался…

Самая сложная ситуация сложилась на западном направлении. Спецназовцы промахнулись и высадились совсем близко к Москве неподалеку от Рублевского шоссе. За высокими заборами просматривались дворцы, дышащие достатком и уверенностью в себе, но соваться туда было небезопасно. Заблаговременно предупрежденные владельцы дворцов мобилизовали охрану и демонстративно выставили по периметрам участков пулеметы. Семьи они предусмотрительно эвакуировали за границу через Украину. Эвакуация велась через фирму, возглавляемую нашим послом на Украине. Ссылаясь на два дефолта и один кризис, посол высоко задрал цены, но принятые на себя обязательства выполнял четко.

В связи с высадкой спецназа на западном направлении в Думе и в Совете Федераций начались слушания. Наиболее горячие головы предлагали всеобщую мобилизацию, но представители партии власти пообещали уладить все в процессе переговоров, намеченных через месяц, в четверг сразу после дождя. Что же касается вооружения, то министр финансов категорически отказался выделять дополнительные средства из Стабилизационного фонда. Дума проголосовала за увеличение соответствующих ассигнований на 10 % при рассмотрении бюджета на следующий год.