Гарцвог фыркнул:

— Что ж, побежим, Огненный Меч!

Они одновременно повернулись лицом к востоку, к Беорским горам, и ринулись вперед. Эрагон бежал легко и быстро, Гарцвог двигался тяжелыми прыжками, каждым из них покрывая два шага Эрагона, и не отставал. Земля дрожала от его тяжкой поступи. А на горизонте уже собирались тяжелые тучи, обещая грозу и сильный ливень; кружившиеся в вышине ястребы пронзительно пищали, охотясь за своими жертвами.

Эрагон и Нар Гарцвог бежали весь остаток дня, потом всю ночь и весь следующий день, останавливаясь только для того, чтобы утолить жажду или справить нужду. К концу второго дня Грацвог наконец заявил:

— Огненный Меч, мне нужно поесть и поспать.

Эрагон, тяжело дыша, присел на первый же пенек, оказавшийся рядом, и молча кивнул. Ему не хотелось признаваться, что и он совершенно выдохся и не меньше кулла был голоден. Уже довольно скоро после того, как они начали свой бег, он убедился, что если первые пять миль он и смог бы пробежать быстрее Гарцвога, то дальше это было бы уже затруднительно, ибо выносливость кулла, пожалуй, существенно превосходила его собственную.

— Хорошо, давай я тебе помогу. Я готов, например, отправиться на охоту, — предложил он.

— В этом нет нужды. Разведи большой костер, а я добуду нам еды.

— Ладно.

Гарцвог направился к густому буковому лесу чуть севернее того места, где они остановились, а Эрагон развязал ремень, крепивший ранец к поясу, и со вздохом облегчения сбросил свою ношу на землю рядом с пеньком.

— Проклятые доспехи! — пробормотал он. Даже в пределах Империи он никогда не бегал на такие расстояния, да еще и с грузом за плечами, так что перед этим походом не сообразил, насколько это будет тяжело. Ноги болели, спина болела, а когда он попытался присесть на корточки, колени отказались сгибаться.

Превозмогая боль, Эрагон принялся собирать сухую траву и валежник для костра, а затем разжег его на сухом каменистом клочке земли.

Они с Гарцвогом находились сейчас к востоку от южной оконечности озера Тюдостен. Почва здесь была влажная, покрытая буйной растительностью; трава достигала в высоту шести футов, и в этих зарослях бродили стада оленей, газели и дикие быки с черными спинами и широко расставленными рогами, загнутыми назад. Своим плодородием и богатством всевозможной растительности и живности земли эти были обязаны Беорским горам: над ними формировались мощные облака, которые затем, уплывая отсюда, орошали дождями окрестные равнины, в противном случае они могли бы стать столь же сухими и безжизненными, как пустыня Хадарак.

Хотя они пробежали уже много лиг, Эрагон был недоволен скоростью их продвижения. Пробираясь от реки Джиет к озеру Тюдостен, они потеряли несколько часов, потому что приходилось постоянно прятаться и совершать обходные маневры, дабы избежать обнаружения. Теперь, когда озеро Тюдостен осталось позади, Эрагон рассчитывал, что им удастся двигаться быстрее. «К сожалению, Насуада не предусмотрела подобной задержки, — думал он. — Она решила, что я запросто, одним махом добегу до Фартхен Дура». Отшвырнув в сторону сломанную ветку, мешавшую проходу, Эрагон продолжал собирать хворост, но все время что-то недовольно бурчал себе под нос.

Когда час спустя кулл вернулся с охоты, Эрагон уже развел огромный костер и теперь сидел перед ним, глядя в пламя и борясь с неотвязным желанием лечь и уснуть; этого ему сейчас хотелось больше всего. Он с трудом поднял голову и посмотрел на Гарцвога; шея у него аж скрипнула от усилия.

Кулл тащил под мышкой тушу жирной оленихи с такой легкостью, словно она весила не больше мешка с тряпьем. Зажав голову оленихи в развилке толстого сука ярдах в двадцати от костра, он вытащил нож и принялся ловко разделывать тушу.

Эрагон встал на ноги, чувствуя, что все его суставы словно закостенели, и подошел к Гарцвогу. — Как ты ее убил? — спросил он. — Из пращи, — пророкотал в ответ кулл.

— Хочешь зажарить мясо на вертеле? Или ургалы едят его сырым?

Гарцвог повернулся к Эрагону, искоса глянув на него сквозь свой закрученный в кольцо рог. Глубоко посаженный желтый глаз кулла загадочно поблескивал.

— Мы ж не звери, Огненный Меч!

— А я этого и не говорил.

Ургал только крякнул и вернулся к своему занятию.

— Это займет слишком много времени, если оленину жарить на вертеле, — заметил Эрагон.

— Я собирался приготовить что-то вроде рагу, а остальное потом можно поджарить на раскаленных камнях.

— Рагу? Но как? У нас ведь даже котелка нет. Наклонившись, Гарцвог соскреб с руки грязь и достал из поясной сумки нечто, сложенное квадратом. Он кинул этот странный предмет Эрагону, и тот попытался схватить его на лету, но так устал, что промахнулся, и предмет упал на землю. Выглядел он как очень большой лист пергамента. Эрагон поднял его, «лист» раскрылся, и стало видно, что это нечто вроде плоского мешка, фута полтора шириной и фута три в длину. Край его был усилен полосой толстой кожи с нашитыми на нее металлическими кольцами. Эрагон перевернул мешок и внимательно осмотрел его со всех сторон, пораженный полным отсутствием каких-либо швов и тем, насколько он мягкий.