— Итак, бойцы, мы двигаемся к скале, — он недовольно помотал головой, — которую сейчас хрен увидишь. Огибаем её и движемся на юг к большим высохшим деревьям. Оттуда прямиком сюда, это и всё задание нам на сегодня. Если замечен враг, сразу сообщаете мне, если вражеских единиц больше шести, начинаем отступление в лагерь. На задании не кричать, не стрелять без разрешения, все действия согласовывать со мной, оружие держать наготове. Не мне вас учить, все здесь бывалые, но враг уже близко и в любой момент может показать свои зубки. Всё ясно?

Бойцы закивали, послышалось щёлканье затворов.

— Ещё один момент, как вы уже знаете, участки на внешнем периметре заминированы для корректировки огня. Мин не так уж и много, но лучше к ним не приближаться, а то не только коню ногу оторвёт, а и вас тоже положит. Поэтому держитесь возле меня, а где мины мне сообщили, я буду идти первым. Ясно?

Снова молчание в ответ в знак согласия.

— Тогда по коням, братцы.

Через пять минут шесть конных бойцов направились на запад. В спины им били мощные прожектора, но уже через километр их свет растворялся в сером тумане. Перовских оглянулся, удостоверился, что все бойцы в сборе, и повёл лошадь в непроглядную тьму, остальные последовали за ним. Неожиданно, свет прожекторов ослаб, началось патрулирование.

— Грек, ты замыкающий, — скомандовал сержант.

— Понял.

Моросил дождь, влажный воздух добавлял дискомфорта и без того неприятной погоде. Заметно похолодало, редкий пар выдавал прерывистое дыхание членов разведки. Было как-то не по себе, что-то давило на них из темноты.

Минут десять бойцы двигались в полном молчании, слушая чваканье копыт о мокрую землю и песню дождя. Туман появился неожиданно, что не могло не насторожить. Через некоторое время они дошли к скале, о которой говорил сержант.

Перовских направил отряд на юг, где по его предположениям, должны были находиться несколько высохших гигантов.

— Грек, — окликнул сержант.

— Все на месте, — послышалось сзади.

Ещё пять минут молчаливого пути. Но тут начали происходить странные вещи: лошадь сержанта неожиданно остановился и стал фыркать.

— Тише, родная, — положил он ладонь на глаза лошади.

— Что случилось? — Альфред потянулся к карабину.

Тут конь Кортеса подал признаки беспокойства. Вороной замотал головой по сторонам, было видно, что мышцы его напряжены.

— Что за херня? — пытался удержаться в седле воин.

Послышалось отдалённое приглушённое шипение. Затем ещё одно, и ещё. И вскоре нарастающая серенада непонятных звуков стала окружать отряд. Из тумана на них дышали десятки голодных пастей.

— Что за…? — протянул Кортес, но не успел закончить.

— Твою мать, — выругался Сержант. — К оружию, пока враг не появиться, не стрелять!

Туман сдвинулся плотнее, тридцать метров вокруг, можно было что-то различить, хотя бы силуэты, но дальше…. Альфред вытащил карабин из чехла, пристёгнутого к седлу. Он пытался обнаружить, в какой стороне город, и всё же сумел узреть теряющиеся в тумане огоньки прожекторов.

Раздалось шипение уже ближе, и тут жеребец Кортеса вздыбился, громко заржав. Наездник вылетел из седла, и рухнул на сырую землю. Вороной умчался куда-то в туман, оставив хозяина лежать на земле.

— Долбанное животное! — взъелся боец, поднимаясь на ноги.

— Что это такое? — сержант всматривался в туман, Кортес посмотрел туда же и увидел несколько силуэтов. — Это же люди, нужно им помочь.

— Никакие это не люди, — опешил Альфред. — Сержант, это не люди, мать их!

— Как же…, - задумчиво протянул он.

Альфред поймал в прицел одного из ходунов:

— Нет времени, сержант! Нужно отходить! Кортес, запрыгивай сюда!

Кортес пришёл в себя сразу, он заскочил на лошадь Альфреда. Сержант смотрел на приближающихся противников, но почему-то не давал команды.

— К бою! — раздался крик Альфреда, и в ответ послышалось злобное шипение десятков голодных ходунов.

Оцепенение сержанта как рукой сняло, он быстро нащупал в кобуре сигнальный пистолет с красной ракетой, поднял его над головой и сделал выстрел. Свист и красная ракета загорелась на фоне побледневшей луны.

— Огонь! — взревел он, разворачивая коня к городу. — Назад в город!

Раздались автоматные очереди и глухие выстрелы карабина. Несколько ходунов свалились на землю и закорчились от боли. Остальные сорвались с мест и с неожиданной ловкостью побежали в сторону бойцов.

Лошади галопом рванули к городу, спасая своих наездников, но не всем удалось спастись. Замешкался Грек, и уже за пять-десять секунд голодные враги оказались рядом, впиваясь зубами в тёплую плоть скакуна и разведчика. Такая же участь ждала и ещё одного бойца, который не обратил внимания на окружающих кольцом врагов.