О, какую радость доставляет ей Бастиан Кейн! «Но ведь Бастиан Кейн – это не Йенс Торвальд, – вдруг пронеслось у нее в голове. – Я не имею права предаваться плотским утехам с загадочным Бастианом Кейном!» Сигне охватила паника. Какое безрассудство! Какое бесстыдство! Она ведет себя как… как шлюха… портовая девка… как презираемая ею женщина капитана!

Резко оттолкнув Бастиана, Сигне быстро поднялась на ноги, не давая себя удержать.

– О, Боже праведный, что я наделала?! О нет, пожалуйста, – умоляюще проговорила она. – Я прошу меня простить… я не распутная женщина. Просто ты такой большой и сильный. Я немного потеряла голову. Но это нехорошо…

Не успел Бастиан опомниться, как Сигне уже бежала по песку, в сторону костра, где все еще продолжался праздник. Он не стал догонять ее, потому что просто не мог этого сделать.

– Гром и молния!

Бастиан с трудом поднялся на ноги. Все тело требовало удовлетворения, боль в паху буквально сводила его с ума. Сжав кулаки, он потряс ими в воздухе.

– Разрази меня гром!

Ему удалось так хорошо подготовить ее, довести до умопомрачительного состояния, а она… она сбежала, будто он хотел ее изнасиловать! Бастиан не знал, чем это объяснять.

Да, это послужит ему хорошим уроком: нечего было строить из себя джентльмена. Он мог бы уже давным-давно получить свое. Ох уж эти порядочные женщины!

Быстро раздевшись, Бастиан бросился в ласковую кристально-чистую воду, пытаясь найти в ней успокоение. Он плавал и нырял до изнеможения и только спустя час, пошатываясь, вышел на берег. Но все равно в его воспаленном мозгу продолжали звучать сладострастные стоны молодой вдовы Сигне Торвальд.

– Не смей! Прекрати сейчас же! – яростно отражала Блайт попытки Рейдера снять с нее нижнюю сорочку.

В последнее время она никогда не раздевалась догола, если не была уверена, что они совершенно одни и им никто не помешает.

И сейчас, на белом песке этой уютной бухточки, со всех сторон окруженной пальмами, Рейдеру пришлось как следует постараться, чтобы заставить ее обнажиться.

– Давай же, жена… – ему наконец удалось стащить с Блайт сапожки, затем кожаную юбку, нижнюю юбку. Борьба только распаляла его. – Ты решила доконать меня своим упрямством?!

Он снова попытался снять с нее сорочку, но Блайт, увернувшись, отбежала в сторону.

– Я не собираюсь раздеваться под открытым небом, посреди пляжа, – прошипела она, одергивая сорочку.

– Нет, ты непременно сделаешь это. Ты ведь уже почти раздета.

– Кто-нибудь увидит меня. – Блайт чувствовала на себе его жадный взгляд и понимала: еще немного, и ее сопротивление будет сломлено.

– Нет, не увидят, – изогнул бровь Рейдер. – Я расставил посты.

– Что? Ты хочешь сказать, кому-то известно, что мы здесь и в таком виде? – поразилась Блайт, заливаясь краской.

– Несколько моих парней, – невозмутимо ответил Рейдер и тихо засмеялся. – Я сказал им, что собираюсь учить тебя плавать. Они все поняли, наверняка догадываясь о том, что ты не полезешь в воду в сапогах и юбке.

Блайт удивленно уставилась на Рейдера: он шутит?!

– Но я вовсе не хочу учиться плавать!

– Ты не можешь быть женой пирата, жить на корабле и не уметь плавать, – категорично заявил Рейдер. – Если мы вдруг пойдем ко дну, мне придется спасать тебя вместо того, чтобы достойно утонуть вместе с кораблем, как подобает настоящему пирату. А теперь давай, снимай!

– Нет! – решительно запротестовала Блайт. – Если ты на самом деле намерен меня утопить, то пусть на мне будет хотя бы нижняя сорочка.

В конце концов Рейдер решил оставить ее в покое.

– Ладно, ты, надеюсь, не думаешь, что я буду учить тебя плавать прямо в одежде?

С этими словами он быстро разделся и, подхватив Блайт на руки, понес к воде.

– Где же мой Гидеон, когда он мне так нужен?! – вздохнула Блайт, смиряясь с судьбой.

Вода в неглубокой лагуне прогрелась от утреннего солнца и нежно ласкала их разгоряченные тела. Рейдер с трудом сосредоточился на главной цели всей этой затеи и приступил к обучению. Блайт послушно выполняла все его указания, показав себя довольно способной ученицей. Наконец Рейдер попросил ее отойти к берегу, чтобы потом плыть к нему, а сам зашел в воду по самую грудь.

– Работай ногами, как я тебя учил, – посоветовал он. Блайт замерла в нерешительности, не зная, какую представляет сейчас из себя соблазнительную картину. Влажная рубашка плотно облепила ее фигуру, четко обрисовывая грудь, талию, бедра. Сквозь прозрачную ткань заманчиво просвечивали соски и темный треугольник внизу живота. У колен Блайт пенились набегающие волны. Поистине это была Венера, выходящая из моря! Когда Блайт наконец решилась плыть навстречу Рейдеру, он уже весь сгорал от желания.