Мы встали на сторону Е в этой борьбе, в первую очередь, потому, что выбрали продажных людей себе в лидеры. А выбрали мы продажных людей, потому что выбрали неправильные жизненные ценности. Наши лидеры обещали нам что-то, не требуя ничего от нас; они потворствовали нашим слабостям и порокам; они хорошо смотрелись и умели приятно улыбаться, но не имели характера, стержня. Мы не задумывались о по-настоящему важных вещах в нашей жизни и отдали бразды правления преступной Системе, чтобы она устраивала нашу жизнь по своему усмотрению, пока у нас было достаточно хлеба и зрелищ. Разве глупость, невежество, лень, жадность, безответственность и нравственная незрелость менее заслуживают порицания, чем предумышленное преступление? И разве наш грех неделанья не говорит так же плохо о нас, как Е грех деланья о Е? В бухгалтерской книге Создателя так и записано. Природа не принимает никаких оправданий, если нет полезного действия. Ни один народ, не заботящийся о своем выживании, когда средства для этого выживания у него под рукой, не может считаться «невинным» так же, как наказание, которому он подвергается, не может считаться несправедливым, каким бы оно ни было суровым.

Сразу после нашего успеха в Калифорнии этим летом, благодаря моему общению с населением, я с абсолютной точностью уяснил для себя, почему американский народ не заслуживает определения «невинный». Реакция людей на гражданскую войну базировалась почти исключительно на том, как эта война отражалась на их частной жизни. Первые пару дней – прежде чем большинство поняло, что мы можем победить – Белые граждане, даже расово сознательные, были настроены враждебно; мы камня на камне не оставили от их привычной жизни и сделали их погоню за удовольствиями совершенно невозможной.

Потом, когда они научились бояться нас, то стали слишком уж нам угождать. Но на самом деле их не интересовало, кто прав и кто неправ; они не могли сосредоточиться на духовном поиске и осознании добра и зла. Они как будто говорили: «Скажите нам, во что мы должны верить, и мы поверим». Им попросту хотелось как можно скорее вернуться к безопасному и комфортабельному существованию. И они не были циниками; они не были пресытившимися извращенцами, а были обыкновенными людьми.

Суть в том, что обыкновенные люди виноваты ничуть не менее не совсем обыкновенных людей, да и столпов общества тоже. Возьмем для примера политическую полицию. Большинство полицейских – Белые – сами по себе неплохие люди, но они служат плохим хозяевам и понимают, что делают; они стараются оправдаться перед самими собой, для чего некоторые пользуются патриотическими отговорками (мол, «они защищают наш свободный и демократический образ жизни»), другие – религиозными или идеологическим («отстаивают христианские идеалы равенства и справедливости»), Можно назвать их лицемерами – можно сказать, что они по своей воле не задумывались ни о чем таком, что могло бы поставить под вопрос пустые отговорки, которыми они оправдывали себя; но разве все остальные, терпевшие Систему, не лицемеры, вне зависимости от того, поддерживали они ее активно или нет? Разве не виноваты все, кто бездумно повторяет отговорки, не желая вдуматься в их смысл и противоречия, используя их для оправдания или не используя?

Не могу представить ту часть Белого сообщества, от деревенщин из Мэриленда и их родственников, чьи радиоактивные трупы мы несколько дней назад сбрасывали бульдозерами в огромную яму, до университетских профессоров Лос-Анджелеса, повешенных на фонарных столбах в июле, которая заявила бы, что не заслужила наказания. Не так уж много месяцев прошло с тех пор, когда почти все, кто сегодня бродит по дорогам и клянет судьбу, говорили совсем по-другому. Не так уж мало наших товарищей было чудовищ – но избито в прошлом (и двое, как мне известно, были убиты, когда они попали в руки здешней деревенщины) – «добрых парней», которые, хотя и не были либералами или шаббиз гоями, не нуждались в «радикалах», стремившихся «ниспровергнуть зло». С их стороны это выло абсолютное невежество.

Однако невежество такого рода не более простительно, Чем Телячий либерализм псевдо интеллектуалов, которые много лет самодовольно рекламировали Е идеологию; или эгоизма и трусости великого американского среднего класса, который ехал по накатанной, пока не пострадал его карман. Да нет, разговор о «невинных» не имеет смысла. Мы должны все вместе задуматься над ситуацией, то есть всей расой. Мы должны понять, что наша раса похожа на больного раком, которому придется претерпеть радикальную операцию, чтобы спасти свою жизнь. Нет смысла спрашивать, была ли вырезанная ткань «невинной» или не была? Это не более разумно, чем разделять Е на «хороших» и «плохих» – или, как все еще настаивают наши тупоголовые «добрые парни», разделять Не на «хороших» и «плохих». Правда в том, что мы все – каждый в отдельности – ответственны за мораль и поведение нашей расы в целом. И невозможно уклониться от этой ответственности, если дистанция оказывается долгой, ни представителям нашей расы, ни представителям других рас, и каждый из нас в любой час должен быть готов. В наши дни многим уже пришлось ответить.

Но и враг тоже платит. Он все еще более или менее сохраняет здесь свою власть, но в Северной Америке ему уже вот-вот не станет места. Хотя правительство глушит зарубежные новостные программы, нелегально мы получаем сообщения от наших заморских ячеек, а также ловим европейские новости. После того как мы в прошлом месяце послали снаряды в Тель-Авив и еще в полдюжины городов, сотни тысяч арабов перешли через границу оккупированной Палестины. Большинство было гражданским населением, вооруженным ножами и дубинками, и Е пограничники убивали их тысячами, пока у них не кончились боеприпасы. И тогда ненависть Арабов, не находившая выхода сорок пять лет, смела их – Арабы шли по минным полям, на Е автоматный огонь, в радиоактивный хаос горящих городов, лелея одну-единственную мысль: уничтожать людей, которые украли их землю, убили их отцов, унижали два поколения их сородичей. Через неделю они перерезали горло последним Е, выжившим в последнем кибуце и в руинах Тель-Авива.

Новости из Советского Союза очень скудны, однако и из них ясно, что Русские разделались с Е примерно таким же образом. Еще в первые дни Русские, выжившие в руинах Москвы и Ленинграда, хватали Е и бросали их в горящие дома или на горящие кучи строительного мусора. Анти Е бунты разразились в Лондоне, Париже, Брюсселе, Роттердаме, Буэнос-Айресе, Иоганнесбурге и Сиднее.

Правительства Франции и Нидерландов, окончательно прогнившие под Е влиянием, пали, и население начало сводить с Е счеты в городах и деревнях обеих стран. Такое, как известно, не раз случалось в средние века – каждый раз, когда люди больше не могли терпеть Е и их трюки. К несчастью, они никогда не доводили дело до конца, не доведут и на этот раз.

Уверен, что у Е уже есть план, как вернуть утраченное, когда люди успокоятся и все забудут. У людей короткая память!

А вот мы не забудем! И этого хватит, чтобы подобное больше не повторилось. Неважно, сколько нам потребуется времени, и неважно, до какого предела мы дойдем, мы будем требовать окончательного расчета между нашими двумя расами. Если Организация выживет в этом противостоянии, то Е нет – нигде. Мы пройдем всю землю, сели понадобится, чтобы на ней не осталось ни одного порождения Сатаны. Организационные принципы, которые мы использовали в Мэриленде, немного отличаются от тех, что были взяты нами на вооружение в Калифорнии, потому что тут сложилась другая ситуация. В отличие от южной Калифорнии, здесь нет природных, географических барьеров, нет и кольца правительственных войск, в Калифорнии отделявшего нас от всей остальной страны. Естественно, мы сделали, что смогли. Первым делом определили периметр нашего анклава, проведя его в местах, свободных от возведенных людьми построек – хотя примерно на протяжении полумили такая «дыра» занимает всего сто ярдов по правую сторону от магистрали, по другую сторону которой стоят правительственные войска. Кое-где на открытых пространствах мы протянули колючую проволоку и поставили мины, а также сожгли дома и очистили территорию вне анклава, чтобы там не могли укрыться снайперы или воинские соединения.