Он прав – она должна встретиться с супругом Тамлин, выяснить, чего хочет граф. В конце концов, они же теперь родственники; возможно, все еще обернется в их пользу.

Невидимый нож повернулся во внутренностях, когда Эйтин кивнула Эйнару, который, в свою очередь, сделал разрешающий знак страже. Эйтин посмотрела, как всадники проехали через поднятые ворота, потом подхватила юбки и понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

– Уна! – прокричала она, спеша в башню, к своему гардеробу. – Где ты, Уна? Несносная старуха, никогда ее нет рядом в нужный момент. – Распахнув дверцы шкафа, она окинула взглядом свои платья. – Что надеть, что надеть… – Ей нужно облачиться в женские доспехи, призвать на помощь всю уверенность, которая у нее имеется, дабы справиться с этой неустойчивой ситуацией. Схватив темно-зеленое бархатное платье, она заколебалась и выбрала вместо него черное парчовое. Вбежала запыхавшаяся Эгги.

– Что ты так переполошилась, девочка? Можно подумать, сам Эдуард Длинноногий явился, чтобы захватить Лайонглен.

– Ох, с ним бы я смогла справиться. Драконы – совсем другое дело. Где Уна? – Собрав и приподняв волосы, Эйтин повернулась, чтобы Эгги развязала шнуровку на спине.

– Ты же знаешь эту старую перечницу. Является, когда сама пожелает. Стой спокойно, Эйтин. Ты вертишься как щенок. Что ты так нервничаешь?

– Прибыл Дракон Шеллон и утверждает, что является нашим новым господином.

– Святые небеса, это чудовище изрыгает огонь? – Эгги произнесла это так, словно к ним в замок пожаловал настоящий дракон. Возможно, она не так уж далека от истины.

– Вели кухарке принести хлеб, сыр и холодное мясо, оставшееся со вчерашнего ужина, – распорядилась Эйтин. – И вино. Хорошее французское, а не остатки с прошлого лета, которые мы подавали Динсмору и Филану.

– Перестань крутиться, девочка, а то выскочишь из этого платья. Ты будешь выглядеть как распутница, ведь твоя грудь уже увеличилась из-за беременности.

Эйтин резко повернула голову:

– Какой беременности? – Только Уна, Эйнар и братья знали; Эйтин поразило, что Эгги говорит об этом как об общеизвестном факте.

– Девочка… девочка… Я забочусь о тебе с тех пор, как ты была еще совсем крошкой. Уна может из кожи вон лезть, чтобы замутить воду, но я знаю, что ты беременна от того воина.

– Но Уна только сегодня утром сказала, что уверена в этом! Откуда же ты знаешь?

Эгги улыбнулась и расправила длинные волосы Эйтин.

– У беременной женщины особое сияние. Это сияние сейчас окружает тебя. Ты никогда не была красивее, девочка.

– Что ж, будем надеяться, что это волшебное сияние ослепит Дракона, – пробормотала Эйтин.

– Это отец ребенка?

Эйтин покачала головой:

– Нет, его родственник. А теперь и мой тоже. Дракон Шеллон – новоиспеченный супруг Тамлин. Он утверждает, что является новым властелином Лайонглена. Это меня пугает.

Эгги принесла плетеный золотистый пояс и помогла Эйтин застегнуть его на бедрах.

– Возможно, это не так уж и плохо, особенно если он теперь родственник.

– Где моя тиара? Я хочу быть во всеоружии. – Эйтин закрепила диадему на волосах и глубоко вздохнула.

Поспешно спускаясь по винтовой лестнице в большой зал, она чувствовала себя плохо подготовленной ко встрече со своей судьбой.

Войдя в широкие двойные двери, Эйтин резко остановилась. Было далеко за полдень, поэтому слуги уже убрали со стола. Сейчас они приносили вино, хлеб, сыр и расставляли все на длинном, располагающемся на подмостках, столе. Несколько секунд Эйтин оставалась в тени, рассматривая Дракона Шеллона, мужа и повелителя Тамлин.

Положив руку на каминную полку, он стоял в глубокой задумчивости, глядя на огонь. Все Высокогорье полнилось слухами о присутствии этого могущественного воина – сторонника Эдуарда, устрашающего рыцаря. Он был одет в черное, безо всяких украшений, даже накидка, ниспадающая с плеч, была того же мрачного цвета.

Эйтин собралась с духом, чтобы посмотреть на его лицо. Хотя братья и говорили, что он похож на Сент-Джайлза, все равно это мало подготовило ее к тому, насколько сильным оказалось сходство.

Прижав ладонь к сердцу, она закрыла глаза и открыла себя ясновидению, пытаясь проникнуть в мысли Шеллона, желая понять, с чем пожаловал этот рыцарь. Странно, но вначале он был закрыт от нее. Сосредоточив сознание, Эйтин внезапно увидела яркую картину: Шеллона, стоящего на коленях перед другим, более молодым мужчиной. Сотрясаясь от рыданий, Шеллон прижимал к себе безвольное тело. Юноша был так похож на Шеллона, что это мог быть он сам лет десять назад. Эйтин едва сдержала слезы сочувствия, видя это глубокое горе, давящее на душу и сердце. Этот юноша, такой красивый, был слишком молод, чтобы умереть.

Эйтин боролась с печалью, которая грозила поглотить ее.

Должно быть, она сделала резкий вдох, ибо Шеллон вскинул голову, и их глаза встретились. Она заглянула в лицо Джулиана Шеллона и увидела безумие скорби, скрывающееся в зеленых глубинах его глаз. Сила этого взгляда едва не лишила ее дыхания. Несомненное могущество и власть графа были пугающими.

У Эйтин возникло мимолетное ощущение, что она смотрит на Деймиана. Темно-зеленые глаза на долю секунды расширились, затем сузились на ней. Железный контроль был утрачен, но лишь на мгновение. В конце концов, ей следовало ожидать такой реакции, ведь в тени она, должно быть, неотличима от его жены. Она-то ожидала человека, очень сильно похожего на Деймиана Сент-Джайлза, но едва ли кто-нибудь предупредил Шеллона, насколько Эйтин схожа с его женой.