— Матросы чекистами не бывают!

— Ещё как бывают! Уж я-то знаю! — авторитетно заявил Карпуха. — В чекистов кого берут?.. Самых что ни на есть смелых, сильных, и чтоб добрый был, как дядя Вася.

— Добрый? — вскрикнул Яша. — Замолчи! — Он зажал руками уши. — Замолчи, а то убегу и никогда больше — слышишь? — никогда с тобой разговаривать не буду!..

— Сдурел ты, что ли? — растерялся Карпуха. — Я про школу хотел… Может, мы бы вместе ходили… В один класс — в первый…

Яша долго не отвечал, приходя в себя, а когда ответил, голос у него был усталый и отчуждённый:

— Не будем вместе… Мне — во второй.

Карпухе хвастать было нечем. Ни он, ни Федька не кончили первого класса. Мать научила их читать по складам. В деревне школы не было.

— Вы что — в городе жили?

Яша не слышал. Вытянув тонкую шею он смотрел куда-то вперёд.

— В каком городе-то? — снова спросил Карпуха.

— Кто-то лежит! — прошептал Яша.

Впереди у самого берега в воде чернело что-то продолговатое, бугристое. Мальчишки побежали, остановились и с перепуганными лицами потихоньку маленькими шажками подошли поближе. В воде лежал утопленник. На нём была матросская одежда. Смотрели в небо тусклые остановившиеся глаза.

Яша как-то странно простонал и, не сказав ни слова, побежал домой. Он узнал в утопленнике человека, который недавно приходил в их флигель.

Карпуха растерянно посмотрел по сторонам и бросился к своему дому.

— Мам! Мам!.. Утопленник! Мам!

Мать хлопотала у печки. Поставив в угол ухват, она спросила недоверчиво:

— Какой ещё утопленник?

— Там!.. На берегу!..

— А не тот ли это выплыл? — вслух подумала она. — За которым ночью гнались?

У Карпухи отлегло от сердца. Конечно, это тот! Как он сразу не догадался?

— Значит, гидра потонула! — оживился Карпуха. — Пойду ещё посмотрю.

— Никуда не пойдёшь! За печкой присмотри, — приказала мать. — Я на полустанок сбегаю! Просили же позвонить…

На берёзе закаркали вороны. Мать не обратила на это внимания, Карпуха услышал и выглянул в окно. К дому бежала жена Семёна Егоровича.

— Здорово! — воскликнул Карпуха. — Они вместо собаки! И всё Купря! Как увидит, что к дому идут, начинает каркать, а остальные подхватывают!.. Верно, здорово, мама?

Вбежав в комнату, соседка заголосила. Из её сбивчивых фраз, прерываемых всхлипываниями, с трудом можно было понять, что Яша упал с лестницы и разбился.

— Умирает! Сыно-о-ок умира-ает! — причитала соседка.

Мать заторопилась.

— Побежала! Доктора попрошу захватить!

Карпуха не знал, что делать с бившейся в истерике женщиной. Он погладил её по волосам.

— Не плачь, тётя Ксюша!.. Мы знаешь какие?.. Нам хоть бы что! Упадём — и… и ничего! Поболит и пройдёт!

Соседка рыдала, кусала пальцы, билась лбом о скамейку. Тогда Карпуха плеснул ей на затылок холодной воды. Это помогло. Тётя Ксюша приутихла. Через минуту она встала и, придерживаясь рукой за стену, вышла из дому.

Карпуха хотел бежать за ней, но в печке было полно дров. Недоглядишь — и спалит всё. А помочь Яше он всё равно не сможет.

«Как же он упал?» — подумал Карпуха и вспомнил крутую, похожую на корабельный трап лестницу. С неё упасть нетрудно. И высоко! Грохнешься — не одну кость сломаешь! Представилось Карпухе, как Яша вбежал в дом, чтобы сказать про утопленника. Отец с матерью, наверно, были наверху. Яша кинулся на лестницу, поскользнулся и полетел вниз…

Через час, когда все Дороховы собрались в двухэтажном флигеле, Семён Егорович дрожащим голосом рассказал, как произошло несчастье.

— Слышу — топочет!.. Обернулся — он поднимается из люка, и лица на нём нету! Хотел что-то сказать, пошатнулся и… вниз!!

Яша лежал на кровати в нижней комнате. Он был без сознания и дышал так, точно бежал в крутую гору. Гриша сидел в ногах, молча глядел ему в лицо и невольно дышал так же часто и прерывисто, как и брат. Ксения Борисовна прикладывала ко лбу Яши мокрые полотенца.

— Он головкой… головкой, — приговаривала она.

Требовательно просигналил автомобиль. Федька с Карпухой выбежали на улицу. Машина стояла у дома Дороховых. На берегу вокруг утопленника уже собралась толпа.

— Сюда! Сюда! — заорал Карпуха.

Люди в машине услышали, и она медленно двинулась к двухэтажному флигелю. Мальчишки встретили её на полпути. Рядом с водителем сидел Крутогоров, а сзади — Зуйко с каким-то человеком в штатском. Это был врач.

— Зовёте, а дома — никого! — проворчал Крутогоров. — Где и что тут у вас?

— Яша в том доме! — заторопился Федька. — А утопленник там, на берегу, где люди!

— Газуй! — приказал Крутогоров.

Водитель подрулил к крыльцу. Человек в штатском быстро вошёл в дом. Машина, подпрыгивая на буграх, спустилась к морю и по смёрзшемуся песку подкатила к толпе. Братья побежали туда же.