– Что?

– Ничего.

Вздохнув, Брук прислонилась спиной к стене.

По руке текла кровь. Внимательно оглядев операционную, от мониторов до разграбленного шкафа, я заметил, что там стояло несколько стеклянных пузырьков.

– Брук, – позвал я. Она не отреагировала. – Брук!

На сей раз девушка посмотрела на меня.

– Попробуй дотянуться до шкафа и посмотреть, не осталось ли в нем чего-нибудь полезного.

– Он все забрал, Натаниель. Эти люди ничего не упускают.

– И все же попробуй. Быстрее.

Брук села на пол, а потом начала продвигаться к шкафу. Связанными за спиной руками открыла дверцу и повернулась, чтобы взглянуть, что внутри, на полках.

– Ничего, всякие бесполезные мелочи.

– А в ящиках?

Брук умудрилась сесть спиной к стене. Часы, проведенные на велосипеде, не пропали даром, и скоро она уже стояла. Схватила ручку ящика и прыгнула вперед, немного его приоткрыв. Потом, также прыжком, повернулась, чтобы заглянуть внутрь.

Я спросил себя, сколько минут прошло с тех пор, как ушел Учитель, и сколько времени ему понадобится на выяснение нашей деликатной ситуации.

– Ну и что же там?

– Подожди минутку. – Брук поймала равновесие и заглянула в ящик. – Всего лишь несколько шприцев.

– А какие лекарства?

– Не вижу. Ах да, лидокаин. Причем много.

– Возьми шприц и несколько пузырьков лидокаина. Двухпроцентный там есть?

– Что? Да, есть.

– Если есть с эпинефрином, давай сюда.

– Зачем тебе лидокаин?

На самом деле вопрос заключался вовсе не в том, зачем лидокаин нужен мне, а зачем лидокаин нужен свиньям. Но ведь свиньи тоже чувствуют боль, и врачи, возможно, пользуются им при процедурах, чтобы не слишком выводить из себя пациентов. Кроме того, если вдруг во время операции обнаружится сердечная аритмия, в этом случае лидокаин тоже может оказаться полезным.

– Бери, сколько сможешь, и ползи сюда.

Брук повернулась к ящику спиной и немного присела, чтобы опустить в него руки. Раздался характерный звук – это стучали, сталкиваясь, пузырьки.

– Быстрее.

– Заткнись, Натаниель. Скажи лучше, зачем тебе все это?

– Нужно, чтобы ты заморозила мне руку.

Брук смерила меня долгим внимательным взглядом.

– Наручники тесные?

– Тесные.

– Нельзя этого делать…

– Можно. Иди сюда. – Еще секунда нерешительности. – Брук!

– Хорошо, хорошо. Дай наполню шприц. – Она повозилась в ящике. – Нужен большой.

Через несколько секунд раздался хруст – это Брук распечатала пузырек лидокаина, потом пауза – она наполняла шприц, затем еще хруст и еще.

– Но тебе же не хочется этого делать, – заметила она.

– Разумеется, не хочется. Иди сюда.

Брук взяла еще несколько пузырьков и прыгнула ко мне. Не удержавшись, упала и сильно стукнулась о пол; голова ее оказалась у меня на коленях, но ни шприц, ни пузырьки она не выпустила. Я подвинулся так, чтобы мои запястья оказались возле ее рук. Я сидел на стуле, а Брук полулежала на полу, на боку, спиной ко мне.

– Двигайся влево, – скомандовал я.

– Эта рука?

Брук дотронулась до правой.

– Нет.

– Держи. – Она сунула пузырьки с лидокаином мне в правую руку. – Потребуется много.

– Это хорошо.

Она тронула мою левую руку, а потом я ощутил, как пальцы быстро пробежали по запястью. Одно лишь прикосновение к стертой до крови плоти оказалось страшно болезненным, но уже скоро это должно было закончиться. Пальцы остановились на внешней стороне запястья.

– Сначала займемся локтевым нервом.

– Постарайся не попасть в сосуды.

– Спасибо за предупреждение.

Если бы Брук случайно задела вену или артерию и ввела в них то количество лидокаина, которое она набрала в шприц, то, скорее всего, дело закончилось бы смертельной аритмией сердца. А поскольку ни я сам, ни моя боевая подруга не могли видеть того, что делаем, ошибку мы заметили бы далеко не сразу.

– Ну как, ты еще не передумал?

– Черт возьми, Брук, лучше вспомни уроки анатомии.

Доктор Майклз нажала на иглу. Укол оказался болезненным и сам по себе, к тому же еще лидокаин жег, словно кислота. Я поморщился.

Брук вытащила иглу.

– Срединный нерв.

Игла вонзилась в самую середину запястья. Оказалось, что немного не туда. Еще одна попытка. Я выругался.

– Ты заканчивала медицинский факультет или нет?

Девушка не ответила.

– Подожди, дай возьму еще несколько пузырьков.

Взяла из моей правой руки пузырьки и надломила кончики. Рука уже начала неметь.

– Быстрее, – скомандовал я, глядя на дверь, ведущую в комнату наблюдения.

Судя по всему, Учитель всерьез обсуждал проблему нашего уничтожения. С тех пор, как он ушел, прошло уже минут пять.