— Как ты додумался до этого?

— Не знаю. Внезапно осенило, простое везение. По крайней мере, для нас. Хотя, и не сделай я этого, Кроэль все равно бы погиб, но уже вместе с остальными. Ну-ка, помоги мне с этими пакетами. Запасов должно было хватить еще на сутки, но теперь, когда нас стало меньше, можно продержаться несколько дней.

Дольмаэро повесил сумки с полевым рационом на свое широкое плечо.

— Кроэлю все равно оставалось жить недолго. Душа уже покинула его тело. — Он пожал плечами и отвернулся. — Не обижайся, пожалуйста, но ты очень странный человек, Руиз Ав. Ты убиваешь врагов так же легко, как другие давят клопов, а потом сожалеешь о смерти Кроэля, который ничего для тебя не значил. Интересно, кстати, надолго ли хватит твоего поразительного везения?

— Только бы смыться с Суука. Большего я у своего везения не прошу.

Руиз осмотрел маленькую группу уцелевших. Все, кроме Низы, выглядели растерянными и несчастными. То, что на сурового агента в последнее время столь сильно действовали чары девушки, стало причиной многих его проблем… Но в подобной ситуации были и свои приятные стороны. Он снова залюбовался ее бархатистой кожей, огромными темными глазами, длинными черными кудрями — густыми, мягкими, — отсвечивавшими медью, — ее грациозным телом и длинными ногами. К тому же Низа обладала острым умом и поразительно сильным характером.

Руиз улыбнулся девушке. Она ответила таким нежным взглядом, что Фломель не удержался от возмущенного фырканья.

Невольный предводитель перевел взгляд на иллюзиониста. Это был худощавый человек средних лет, с чересчур жесткими глазами и раздражающе напыщенными манерами. На бритом черепе выделялись татуировки старшего фокусника. Фломель, такой же раб Кореаны, как и все прочие, категорически отказывался признавать свое зависимое положение. Его еще предстояло убедить в том, что леди собиралась продать труппу тому, кто больше заплатит.

Руиз считал, что даже сейчас этот человек представляет немалую угрозу для их крохотного отряда. Разумнее всего было просто прикончить опасного спутника. Руиз покачал головой. Что же с ним случилось, почему он не может теперь решить возникшую проблему таким простым способом?

Мольнех с любопытством оглядывался вокруг. На голове его тоже были татуировки фокусника, он помогал Фломелю в постановках иллюзионных представлений с жертвенными фениксами, благодаря которым труппы с Фараона так ценились на пангалактическом невольничьем рынке. Мольнех казался неправдоподобно тощим и неуклюжим, но Руиз восхищался редкостной выносливостью этого человека, его оптимизмом и легкостью, с которой тот воспринял перемену своей судьбы. Подобная гибкость выгодно отличала его от слабого на голову Кроэля, потерявшего рассудок из-за свалившихся на него испытаний.

И наконец, Дольмаэро, приземистый, полный мужчина, татуированный красными и зелеными зигзагами старшины гильдии. Он возглавлял бригаду рабочих сцены: дрессировщиков зверей, костюмеров, плотников, лекарей, — чье мастерство служило поддержкой фантастическим трюкам фокусников. На Фараоне он подчинялся приказам иллюзионистов, но в этом новом мире Дольмаэро пришлось взять на себя обязанности руководителя. Старшина постоянно помнил о своей ответственности за соплеменников. К тому же он обладал быстрым и гибким умом. Когда лодка-ловушка Кореаны захватила на Фараоне Руиза Ава и труппу Фломеля, агент был уверен в надежности своей маскировки. Однако Дольмаэро довольно быстро догадался, что Руиз не принадлежит к аборигенам маленькой отсталой планеты.

Старшина никогда не пытался использовать свои соображения во вред загадочному незнакомцу, и Руиз до сих пор был ему за это благодарен. Кроме того, агент испытывал к Дольмаэро чувства, очень похожие на дружеские, невзирая на разницу в их происхождении и вопреки риску, который всегда существует, когда дружеские связи возникают в такой непростой ситуации.

Старшина пристально посмотрел на Руиза:

— Кажется, ты в хорошем настроении. Завидую твоей беззаботности. У меня на сердце слишком тяжело от множества вопросов.

Агент беспомощно пожал плечами. В случае с Низой им управляли чувства, но почему он взвалил на свои плечи ответственность за остальных пленников? Может быть, стоит объяснить Дольмаэро хоть что-то?

— Я расскажу что смогу. Спрашивайте.

— Боюсь, я знаю слишком мало даже для того, чтобы задавать разумные вопросы, — вздохнул старшина. — И все же… куда Кореана хотела нас отправить, прежде чем ты убил ее гигантскую надзирательницу и разоружил механического человека? Ты знаешь?

— Да.

Руиз почувствовал, что от этой темы по спине поползли мурашки, в желудке стала подниматься тошнота, на лбу выступил холодный пот. Смертная сеть зашевелилась в глубине сознания, напомнив, что он погибнет, если щупальца генша проникнут в мозг.

— Хозяйка отослала нас к геншам, чтобы обезопасить себя.

— Обезопасить?

Дольмаэро явно сомневался, может ли такой пленник, как Руиз, сделаться безопасным для своего хозяина.

— Генши — инопланетяне, гораздо более странные, чем пунги, которые охраняли казармы рабов. Это отвратительные существа, но я боюсь их по другой причине. Эта раса столетиями изучала мозг и мышление человека. Теперь они знают нас слишком хорошо и могут заставить сделать все что угодно или кем угодно стать.