– Может быть, она продемонстрирует нам, как они это делают? – смеясь, предложил какой-то ковбой.

– Думаю, нет! – вставил Тони. – Моя сводная сестра прибережет это для индейцев!

– Тогда я согласен быть индейцем – захохотал другой.

– Сомневаюсь в том, что это у тебя получится, – раздался голос откуда-то сзади.

Паника Маккензи понемногу улеглась, когда с бугра спустился Аппалуз Кэла. Дождь кончился, но на Кэле было надето мексиканское пончо – единственная одежда, имевшаяся у него на случай плохой погоды. Дождь промочил его повязку на голове, а влажные волосы блестели, как отполированное золото. Маккензи никогда не видела его таким красивым.

Кэл проехал между людьми Кроссби, не обращая внимания на то, что их руки потянулись к пистолетам.

– Эти парни наделали здесь столько шума, что распугали всех коров в округе, – Кэл повернул коня так, чтобы смотреть в лицо Тони. – Не слишком ли далеко ты отъехал от своего стада, Геррера? Здесь нет коров «Бар Кросс».

Тони нахмурился.

– Здесь нет коров и «Лейзи Би», Смит. Эти животные принадлежат Армстронгу. Вы собираетесь украсть их. Вы, апачи, привыкли красть скот, чтобы как-то прокормиться, но здешние фермеры не станут с этим мириться.

– Можешь обратиться в суд с жалобой, – холодно ответил Кэл. – Но, мне кажется, ты не захочешь привлекать внимание судей к тому, чем занимался весь последний месяц или больше.

– Мы сможем восстановить справедливость и без помощи суда, – хвастливо заявил Тони. – Но если и придется обратиться туда, Поттс сделает все, что велит ему Кроссби.

– Вот тут ты прав, – быстро сказал Кэл. – Все мы хорошо знаем, чьи это коровы. А если Кроссби и Армстронг захотят поспорить на сей счет, мы готовы встретится с ними возле Дрэгон Спрингс, хотя не стоит пачкать воду из-за такой ерунды. Кроссби может пожалеть.

– Не слишком ли много ты берешь на себя, Смит? Нас здесь пятеро, а вас всего двое.

– Трое, – поправила Маккензи, напомнив о себе. Тони презрительно фыркнул.

– Да, Геррера, пока ты не уехал, я должен кое-что сказать тебе, – продолжал Кэл так, будто не слышал угрозы. – Тот, кто хотя бы раз попытается оскорбить Маккензи Батлер, будет кастрирован. Я сам проведу эту операцию.

Исти одобрительно кивнул.

Ковбои Кроссби сразу почувствовали себя неуютно и постарались не встречаться с ледяным взглядом Кэла. Уверенность, с которой он произнес угрозу, напомнила им о жестокости, с которой апачи пытали и мучили людей.

Похоже, один Тони не испугался.

– Ты, Смит, много болтаешь. Думаешь, тебе это удастся?

Выражение лица Кэла ничуть не изменилось.

– Индейский недоделок, на этот раз ты остался в дураках, хотя пока это до тебя не дошло. Мистер Кроссби будет недоволен, если я позволю тебе уйти. Маккензи вся напряглась, а Кэл и бровью не повел.

– Я сейчас сделаю это, – продолжал нагло бахвалиться Геррера, – если кто и боится тебя, мне на это наплевать! От моей пули не уйдешь! – он отбросил назад непромокаемую накидку, чтобы освободить правую руку. – Я нисколько не боюсь тебя и никогда не боялся.

Маккензи испуганно посмотрела на Кэла, потом на Исти. Их лица застыли, как каменные. В отчаянии она подумала, что надо вытащить свою винтовку, хотя понимала, что пока она достанет ее и взведет курок, Кэл будет мертв.

– Тони, ради бога!..

– Заткнись, Маккензи! – рявкнул Тони. – Это не бабье дело! Ну, что, индеец, проиграл? Кэл улыбнулся.

– Ты, Геррера, слишком спешишь схватиться за оружие, а головой думать не хочешь.

Кэл отбросил в сторону пончо, и Тони обнаружил, что находится под прицелом двенадцатизарядного ружья.

– Черт возьми! – присвистнул один из ковбоев. – Сейчас он ему покажет!

И все люди Кроссби поспешили отодвинуться от Тони.

– Чаще всего побеждает не самый быстрый, а самый умный, – назидательно произнес Кэл и усмехнулся.

Темная кожа Тони побледнела.

– Ты, сивый ублюдок! Когда-нибудь ты пожалеешь, что встал на пути Антонио Герреры!

– Если будешь продолжать валять дурака, долго не проживешь.

Тони со злостью сплюнул, повернул коня и крикнул, чтобы ковбои «Бар Кросс» следовали за ним. Маккензи слышала, как люди Кроссби, отъезжая, откровенно смеялись над Геррерой. Но лишь когда топот Копыт растворился в тишине, она смогла перевести дух.

Кэл опустил ружье.

– Теперь ты убедилась в том, что тебе лучше не покидать ранчо?

Маккензи глубоко вздохнула.

– Пожалуй, ты прав.

Поскольку Кроссби именно ее избрал жертвой, помощи от Маккензи было мало. Наоборот, приходилось постоянно опасаться за нее и следить, где она находится. Ей давно пора было перебороть свое никчемное упрямство.

– Мак, работа подходит к концу. Завтра большая часть стада будет на северном пастбище, где мы будем клеймить животных. Ты немного потеряешь, если останешься дома.