Да уж. Сложили песню. Такую песню – до самых печенок продирает. Жа-алостливая.

– Часовня большая? – спросил сэр Герман.

– Подвал в ней есть, – Артур тряхнул головой: от песни звенело в ушах, – и источник. Правда, слабый совсем.

– Ты рядом был? Магию чуял?

– Жемчужину только.

– А источник?

– Храмы всегда стоят на источниках.

Он закурил, и командор недовольно поморщился:

– Бросал бы ты это дело.

– М-м?

– Гробишь здоровье. Да и грех это, сам ведь знаешь.

– М-м, – с удовольствием кивнул Артур, выдохнул дым, – надо и мне как-то грешить.

– Уверен, что братишка твой насчет Ирмы не понял?

– У него, что не интересно, в голове не держится.

– Да я не про Поповище, – досадливо объяснил сэр Герман. – Я спрашиваю: понял ли он, для чего ты за ней следишь?

– Нет. Он думает, я влюбился.

Сэр Герман одобрительно хмыкнул:

– Хорошо придумал. А он, что же, поверил, что ты, и вдруг – в ведьму?

– Это он придумал, – прохладно ответил Артур, – я спорить не стал.

И снова молчание. А из обоза песня дикая на всю округу. И то сказать, чего бы не поорать, если душа просит?

Пусть все слышат: братья-храмовники погулять вышли.

– Очень может статься, – пробормотал Артур.

– Что? – не разобрал сэр Герман.

Трогательная песня. Поменьше бы таких, глядишь, и жить стало бы веселее.

– Где она живет, ты выяснил?

– В Шопроне, на улице Сухой, в доходном доме Зичи. Четвертый этаж – под самой крышей.

– Высоко забралась твоя ведьма.

– Она не моя, – сказал Артур, – и она теперь летать умеет. Ей наверху удобнее.

– Левитация, – задумчиво произнес командор. – Это те артефакты, что она в Цитадели нашла?

– Да.

– При тебе она ими пользовалась?

– Да.

– Чем именно?

Артур помолчал, поглаживая теплую гриву Серко. В первый раз Ирма пришла к нему, украсив себя одним лишь тоненьким браслетом. Самой неброской игрушкой из найденных в Цитадели. Браслет – витая серебряная проволочка, удивительно шел к узким бархатным бриджам и шелковой безрукавке, тоже узкой, обтягивающей сильное гибкое тело. Так не одевались в Долине. Так не одевались в Долине горожанки, и уж тем более даже помыслить о подобном наряде не могли бы жительницы деревень.

– Так одеваются богатые, – рассмеялась Ирма, правильно истолковав замешательство Артура. – Вот видишь, никаких юбок, никакого бабства. Разве так я не красива?

– Очень смело, – сказал он, взяв ее руку с тонкой змейкой браслета. – На меня не действует магия.

– Ох! – На мгновение она растерялась, кажется, даже смутилась.

Ну да, браслет, который должен был заворожить, добавить хозяйке прелести и очарования, на Артура действительно подействовать не мог. Но Ирме нужды не было украшать себя волшебными цацками.

– Представляю, что ты обо мне подумал, – смеялась она потом, вытянувшись рядышком на смятой постели и пальчиком катая браслет по его груди. – Явилась ведьма, дура дурой, вертит хвостом, а магия-то, пфух...

– Я не думал, – утешил ее Артур, – я вообще редко думаю.

Она поверила. В это многие верили, иногда даже младший. Видимо, есть какой-то предел физических размеров, после которого мозги уже не подразумеваются.

– Ирма не та, за кого себя выдает. – Вопросом командора об артефактах Артур пренебрег.

– То есть?

– Она не простолюдинка.

– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами:

– Женщин из знатных семей учат многому, что не положено знать простолюдинам. Ну... разному там...

– А-а-а, – сэр Герман глубокомысленно кивнул, – ты о сексе. Да, дворянки многое умеют. И насколько она тебе доверяет?

– Все больше. Нужно поднять архивы за последние двадцать лет. Узнать, в какой из семей пропала дочь.

– Аж за двадцать? Ей сколько, ведьме твоей?

– Много.

– А не проще у нее самой спросить, из какой она семьи?