Шрифт:
И что?
В коротком сообщении Артура кроме просьбы поинтересоваться здоровьем святых отцов еще несколько слов:
«Не крещен. Правнук. Церковь 2225».
Мальчик-мальчик, вожжами бы тебя за твою лаконичность.
Что знаменательного помимо падежа священников случилось в жизни церкви за две тысячи двести двадцать пятый год?
Отец Адам стал епископом Добротицким.
Отец Адам... И тут не обошлось.
А будь у Артура рация, можно было прямо сейчас приказать ему возвращаться в Сегед. Пропади пропадом Серый лес со всеми своими эльфами.
– Это нужно сделать!
– Нет.
– Нужно! И ты это понимаешь. Не можешь не понимать, не совсем же ты кретин, какие-то мозги все-таки есть.
– Нет.
– Оно и видно.
Альберт надулся и какое-то время молчал. Обиженно молчал. Вызывающе обиженно.
Это всегда срабатывало, сработало и сейчас – старший сколько мог выдерживал паузу, но в конце концов заговорил первым:
– Мы не должны так поступать. Каким бы он ни был, он человек, и ворожить на него нельзя.
– Грешно! – ядовито прокомментировал Альберт.
– Да.
– Дурак.
– Знаю. Но если мы начнем ворожить, чем мы будем лучше всякой нечисти?
– Я! Я, а не мы! Это не ворожба – это направленное заклинание, принципиально новое, понятно тебе? Не колдовство! Ма-ги-я!
– Это злое заклинание.
– Гос-споди, – прошипел Альберт, – какой ты все-таки тупой, а! Не бывает злых заклинаний. И добрых не бывает. Если чудовищ наводит на нас... – короткий взгляд в сторону навострившего уши Галеша, – ну, ты знаешь кто, он получит по мозгам. Его это даже не убьет, ясно? Просто подумает в другой раз, прежде чем гадить. А если это тот, с Триглава, ничего с твоим... не случится. Ну?
– Нельзя.
– Да почему?!
– Если это он и твое заклинание причинит ему вред... – Артур развел руками. – Это ведь совсем не то, что кулаком в ухо сунуть. Заклинание, направленное во зло, – суть ворожба. Колдовство.
– Нет-ну-какой-же-ты-все-таки-придурок!!!
Альберт грохнул для разрядки сразу десятью молниями и замолчал снова.
Ночь вокруг тоже притихла.
Испугалась.
А ведь идея была хорошая, отличная просто была идея. Альберт над ней весь вечер думал, пока собирались и пока ехали. Найти канал, через который митрополит связан с чудовищами, и ударить. Легонечко. В четверть силы. Он бы и в полную силу мог, чтоб сразу в пепел, но старший твердит, что людей убивать нельзя. Нельзя так нельзя, Альберт согласен не убивать. Ведь согласен же. А этот... Уперся как баран.
– Смирение и милосердие, – процедил маг сквозь зубы. – Ударили по правой щеке – подставь левую, да?
– Нет, но...
– Они, значит, могут нас поедом есть, а им за это – ничего. А если голодный пес откусил тебе правую ногу, отдай ему левую. И голову, если попросит, да?
– Да нет же...
– Тогда почему нельзя?
– Это колдовство... – Артур искал слова. – Это грех. Зло. Я... я не смогу молиться за тебя, если буду знать, что ты, что... Ну, как в Развалинах, помнишь, когда ты жертву принял?
– Да плевать мне!
Напоминание о принятой жертве напомнило и о том, что с того дня не раз и не два мелькала мысль: повторить бы удачный опыт, поэкспериментировать, рассчитать зависимость притока энергии от количества – или качества? – отнятых жизней.
Плохие мысли.
Как сказал бы Артур: злые.
– Плевать мне на твои молитвы, братец, – продолжил Альберт вслух, – в Цитадели я без тебя справился, и дальше, знаешь, не помру. А из-за твоего упрямства нас сейчас заесть могут, как маленьких. Мы до Стополья еле живые доехали, забыл уже?
– Не забыл. И как ты в Цитадели Павших «справился» – тоже помню.
– Из-за тебя все, – уставился маг в огонь, – сам не живешь, и мне не даешь. Дрянь всякая снится. Зако правильно сказал: я спать без молитв твоих дурацких не могу, а тебе это и надо.
– Так тебе «плевать» или ты спать не можешь? – невинным тоном уточнил Артур.
– Да иди ты! Скотина. Хоть бы обиделся из вежливости.
– На тебя?
– Скотина и есть.
– Я думал, вы никогда не ссоритесь, – нерешительно произнес Галеш.
И оба брата уставились на него через огонь. Удивленно так.
– Ссоримся? – переспросили хором. – Мы?!
– Просто он тупой, – снисходительно сказал Альберт.
– Маленький он еще. И глупый, – пожал плечами Артур.
В темной ночи, от звезд к земле и от земли к звездам – гибкая сверкающая решетка. Узор заклинаний яркими пятнами расцвечивает строгое сияние золота и хрусталя.
Надежная опора или прочная клетка?
Не думать об этом. Или думать не так.
«Господи, спасибо Тебе за терпение и милость...»