Вообще-то, я не был склонен беспокоиться о сосредоточии великой Тайны: уверен, если бы книгу открыл кто-нибудь другой, он действительно обнаружил бы в ней описание карточных фокусов – эта штука имела фантастические способности к маскировке. Я решил поместить ее в отцовскую библиотеку, в шкаф со ста сорока шестью томами истории благородных Домов Сантарры. Одним больше, одним меньше – кто заметит? На моей памяти отец ни разу не заглядывал туда. Я критически осмотрел полку – книга мгновенно слилась с окружением. Одной заботой меньше.

Следовало быстрее заканчивать дела и отправляться в путь – каждая минута промедления могла стоить кому-то жизни. Я нашел отца в маленькой комнате с окнами на южные холмы. Графские гвардейцы хмуро поглядывали на прогуливающихся невдалеке Стражей, но меня пропустили охотно и без вопросов. Отец уютно устроился в глубоком старом кресле, помешивая серебряной ложечкой в чашке из прозрачного шаренского фарфора. Я всегда знал, что по утрам он предпочитал вину бодрящий отвар из листьев авилуны. Фернадос расхаживал по комнате, пересказывая вкратце мои приключения, и выходило у него лучше, чем у меня.

Отец улыбнулся и сделал приглашающий жест, я уселся рядом и налил себе чая – на подносе стояло три чашки, меня явно ждали. Маг как раз перевалил через мои похождения в Ункерте и я невольно заслушался: со стороны это звучало, как сказание о святом Шарле – магия, мечи, демоны. Фернадос заливался соловьем, а я потихоньку рассматривал отца: граф был снова побрит и подтянут, но у меня болезненно сжалось сердце – он сильно сдал, старые морщины углубились, и появилось много новых, волосы густо посеребрила седина. Неожиданно установилась тишина – маг кончил рассказ.

– Гм, – отец поставил чашку на стол и чему-то улыбнулся, – Я рад, что Станислав жив. Говоришь, у него дочка? И хорошенькая?

Я важно кивнул и почувствовал, что краснею. Глаза графа насмешливо сощурились.

– Если она хоть в половину так хороша, как ее мать, юноши благородных сантаррских Домов без колебаний рухнут к ее ногам, а о низком происхождении никто даже не вспомнит.

Во мне шевельнулась иррациональная ревность – в конце концов, Изабель мне ничего не обещала. Я поспешил сменить тему:

– Ну, обо мне ты уже слышал, а чем вы занимались эти полгода?

Объяснять снова взялся маг, рассказ звучал более сдержанно, но я подумал, что одно другого стоит, и повеселел.

– И куда ты теперь? – отец поставил не стол пустую чашку и откинулся в кресле.

Я вздохнул – мне никогда не удавалось запудрить ему мозги.

– Прежде всего – в Ункерт. Нужно преподать тварям урок, чтоб на всю жизнь запомнили, – Боже, я ли это говорю? – Когда силы Гильдии не будут связаны врагом, можно будет вздохнуть свободнее.

– А потом? – Фернадос сверлил меня взглядом. – У тебя наверняка есть какие-то планы. Может, поделишься?

Я тяжело вздохнул.

– Ничего конкретного, но, конечно же, придется разобраться с Родериком.

Маг подозрительно сощурился, но мне на помощь пришел отец.

– Тебе что-нибудь надо в дорогу?

Я облегченно перевел дыхание.

– Нет, и я предпочел бы поторопиться.

Граф кивнул.

– Удачи тебе, сынок! Я не знаю правила тех игр, в которые ты теперь играешь, но одно скажу: не вздумай недооценивать своих врагов. Мир сильно изменился, а ведь даже Герхарду не удалось сделать победу над Силами Тьмы окончательной. Будь осторожен!

Я искренне кивнул и быстро откланялся, не дожидаясь возражений от мага.

Фернадос задумчиво смотрел вслед ушедшему юноше и скептически хмыкнул.

– Я рад, Джеймс, что ты так в него веришь.

Граф покачал головой.

– Он врет, – маг заломил бровь, – Он совершенно точно знает, что будет делать после Ункерта, но не желает даже намекнуть об этом.

– И у тебя есть соображения на этот счет?

– Несомненно, – взгляд Икторна потемнел. – Родерик, Фернадос! Не надо обладать большим умом, чтобы понять – наш король по уши завяз в этом деле.

– Да уж! Сначала я предполагал, что Мирандос подчинил себе короля, а теперь прихожу к выводу, что все было как раз наоборот – маг не устоял перед искушениями монарха. Дэвид упомянул, что сражался с ним во сне. Это очень сложное заклинание, требующее недюжинных способностей и немалой мощи. – Фернадос зажал в кулаке кончик бороды. – Я весьма обеспокоен.

– Дэвид попробует разобраться с Родериком по своему, – подвел черту граф, – Поэтому мы тоже отправляемся в путь, сегодня же.

Маг с интересом поглядел на друга.