Пока он не в силах ничего изменить. Ему никогда не приходилось быть столь беспомощным и это стало, в некотором роде, освобождением. Страхи и тревоги – для тех, кому есть из чего выбирать. Сегодня он отдохнет от бремени ответственности, но, если выбор действительно появиться – его выбор, его шанс – самая невероятная возможность будет использована.

День за днем проходили, отмечаемые только раздачей еды и сменой факелов. По мнению Фернадоса, они сидели в этом подвале уже неделю, причем – ни малейшего намека на то, зачем их поволокли в такую даль, не было. Икторн сосредоточил внимание на охранниках – единственной ниточке, ведущей во внешний мир. Они всегда приходили по трое (двое сторожили у дверей, один – проходил внутрь) и граф был уверен, что дело тут не только в пленниках – даже в молодости он не стал бы меряться силами с человеком, имея полпуда железа на ногах, а возможности Фернадоса без Амулета были более чем скромны. Ответ был проще – ни один из солдат не рискнул бы откровенничать с узниками на глазах двух товарищей.

Прекрасная демонстрация доверия! Как-то сразу успокоившись, Икторн принялся внимательно наблюдать за тюремщиками.

Все они были сантаррцы, не старше сорока – обычное дело для Королевской Гвардии.

Большинство относилось к пленникам совершенно равнодушно, у некоторых граф замечал в глазах сочувствие. Должно быть, общение с умертвиями сильно подорвало их верность присяге. В повиновении этих людей удерживал страх, вульгарный ужас, внушаемый нежитями всему живому, но, как не единожды убеждался старый полководец, запугивание – не лучший способ обеспечить преданность.

Граф ждал. Шанс был ничтожен, к тому же, ни один из охранников не появлялся дважды, но – чем черт не шутит.

Все свободное от сна время Икторн возился с цепями, теперь, приложив усилие, он мог освободить обе ноги и руку. Фернадос потихоньку набирался сил и разрабатывал сломанное запястье. Прорыв произошел на девятый день.

Очередной раз гвардейцы принесли обед, и тут в душе Икторна вспыхнула надежда – едва шагнув через порог, солдат посмотрел ему прямо в глаза, требовательно и напряженно. Двое охранников о чем-то переговаривались в коридоре, удосужившись лишь мельком заглянуть в камеру, и граф решил рискнуть.

– Зачем мы здесь? – шепотом спросил он вошедшего.

Не спеша выкладывая обед и собирая в корзину пустую посуду, гвардеец быстро и тихо заговорил:

– Они ловят кого-то очень важного, называют его: "Наследник Силы". Вы нужны, чтобы заставить его повиноваться. Но, если через два дня он не объявиться, вас убьют. Я постараюсь поменяться с Граем и вернусь. Ждите!

Второй охранник заглянул в дверь и граф изобразил на лице тупое безразличие, хотя сердце готово было выскочить из груди. Гвардеец, как ни в чем ни бывало, встал и направился к двери, заскрежетал засов и голоса удалились по коридору.

– Что? – Фернадос впился глазами в потрясенное лицо друга.

– Дэвид здесь. Они собираются шантажировать его нами, чтобы добиться сотрудничества.

– Чушь! Он в Ункерте, неделю назад Жак был именно там.

– Этот парень не врет. Фернадос, мальчик этого не выдержит, он сломается. Если они надумают убить меня на его глазах…

– Медленно, – вставил маг.

– Ты понимаешь! – Граф заметался по камере, не обращая внимания на цепи. – Этого нельзя допустить!

– Сядь! – осадил его маг. – Помнишь, что я дал тебе по дороге?

Икторн глубоко вздохнул:

– Тут есть проблема, – Фернадос вопросительно поднял бровь, – Я не знаю, где ЭТО.

Маг поперхнулся.

– Что?!

– Понимаешь, я положил ее за щеку, а утром начисто забыл и вспомнил только через два дня.

– Ты ее проглотил?

– Не знаю, не помню!

Фернадос медленно выдохнул.

– У меня была только одна.

– Но ты ведь поможешь мне, если что?

Маг поднял несгибающиеся руки.

– Дружище, если что, мне с тобой не справиться.

– Можно стукнуть цепью по голове.

– Всегда пожалуйста, – Фернадос вымучено улыбнулся. – Может, попробуем мыслить конструктивно?

– Я слишком часто видел, как желание выжить превращало человека в подонка.

– Ты умрешь, а Дэвид останется у них в руках. Думаешь, нет других способов заставить его подчиняться?

– Надеюсь – нет.

Фернадос недоверчиво покачал головой.

Время тянулось мучительно медленно. Ожидание схватки накладывалось на тревогу о том, что гвардеец не сумеет прийти и все сорвется. Икторн ожесточенно скреб звенья цепи остатками пряжки и теперь, чтобы освободиться, ему достаточно было сильно потянуть. Он предложил помощь Фернадосу, но тот молча показал ему запястье – браслеты кандалов насквозь проела ржавчина. У мага были свои методы.

Ни одно из пережитых сражений не вызывало у Икторна столько переживаний, он старательно гнал прочь мысли о неудаче, но получалось это плохо. Постоянное напряжение скручивало желудок узлом, сон пропал, запах пищи вызывал тошноту, однако Фернадос был непреклонен:

– Ешь! – он, с шумом, ставил перед Икторном щербатую миску и отметал любые возражения. – Потом не будет.

Граф молча давился кашей, а когда приходили охранники, старался выглядеть сонным.

Вечером второго дня, после того, как сменили факел, он уселся поближе к Фернадосу: