— Валите отсюда! — полыхнула его мысль.

Я едва успел перехватить ринувшегося следом Жака.

— Не надо. Не нужно. Он сделал свой выбор. Он слишком долго был в Хаосе, теперь он стал его частью, как Герхард когда-то. Битва с силами Тьмы не знает границ между мирами, а здесь, возможно, он будет счастливее, чем там.

«И не известно, сможет ли он теперь жить в нашем мире». Но последнюю фразу я говорить в слух не стал. Мне нужно было сосредоточиться перед переходом.

Последнее, что я видел в Хаосе: вздыбивший шерсть кот, раскидывающий зазевавшихся яппов, словно ватные шарики.

И мы свалили.

Под землей было не теплее, чем на земле, а к сырому холоду добавлялось еще что-то, от чего возникали панические мысли об удушье. Спускаясь по тесному колодцу, Изабель держала светоч в зубах, а, достигнув дна, спрятала обратно в мешочек.

Здесь был свет, слабое фиолетовое свечение, сочившееся сквозь пустые арки из какого-то большого зала. Девушка поежилась — ей очень не хватало оставленной наверху шубы.

Здесь, внизу, все было из камня и производило одновременно впечатление древности и незавершенности. Добротность кладки роднила катакомбы под дворцом с Башней Мага, вот только отделкой помещений строители не озаботились. Все застыло в стадии полуготовности: потолки — без штукатурки, дверные проемы — без дверей, стены — в грубой кирпичной наготе. Хорошо хоть костей с черепами не было.

Стараясь не шуметь, девушка просочилась в зал и сразу обнаружила обещанную призраком колоннаду. Под ногами скрипел песок и кирпичная крошка — прибраться в подземелье никому из тварей в голову не пришло. Изабель отметила про себя, что красться по залу бесшумно будет нереально, и по быстрому промахнула пол за колонной рукавом. Не хватало еще ей сидеть на камнях, как на горохе!

Где именно откроется выход в другой мир, тать объяснить не догадался. Обещал ведь появиться, когда она будет на месте! И где он? Врун. Нельзя доверять нелюдям. Внезапно Изабель ощутила, что в зале появился какой-то ветерок.

Вспыхнуло многоцветное сияние, ударила по ушам какофония звуков и через мгновение оборвалась гармоничным аккордом. Девушка осторожно выглянула из-за колонны. Посреди зала повис в воздухе радужно переливающийся занавес, перед ним стояло трое — один маленький и двое повыше. Памятуя наставления призрака, Изабель не спешила бежать навстречу. Несколько мгновений ей потребовалось, чтобы понять: появившийся — не Дэвид (ростом меньше и в плечах не так широк). Одет он был в мятый бархатный балахон, а те, что с ним, были двумя умертвиями, стрекочущими между собой, словно огромные жуки. Явно — Адепт Тьмы или какой-нибудь приближенный.

Незнакомец постоял, словно прислушиваясь, принял какое-то решение и властным жестом отослал Дваждырожденных прочь. Он обратился к чему-то на полу, и Изабель долгое время не могла разобрать, чем он занимается. Пришелец чертил что-то большое или обновлял старый рисунок. Девушка мысленно поторапливала мерзавца.

Сколько можно возиться? Еще немного, и она начнет отбивать зубами дробь почище любого умертвия. Пора бы этому типу проявить благоразумие и отправляться баиньки, туда, где потеплее, и не мешать честным людям в важных делах. И вообще, сможет ли лорд Дэвид вернуться, пока этот гад ошивается здесь?

Вернулись мертвецы (или это пришли другие?) и притащили с собой живого, отчаянно сопротивляющегося человека. Молодой парень был не робкого десятка, он выкручивался из объятий Дваждырожденных, пинался, пробовал их кусать и ни на секунду не переставал материться. Повидавшая немало цыганка даже заслушалась.

Увидав, кто его ждет, парень мгновенно изменил стиль речи — оскорбления стали утонченными и витиевато-изысканными. Противник не отзывался.

— Тебе это так с рук не сойдет! — неистовствовал юноша. — Смотрю, яйца вам уже прищемили! То ли еще будет…

Колдуну надоело выслушивать новости о своей родне, он изловчился поймать извивающуюся жертву за горло, и парень как-то сразу замолчал и обмяк. Мертвецы положили тело в середину вычерченной хозяином пентаграммы, тот добавил еще пару завитков, собрал раскиданные по полу светильники и расставил их по периметру Знака. Когда плошки засветились потусторонним зеленым огнем, обстановка сразу стала мрачной и пугающей. Сделав свое черное дело, колдун удалился. Девушка поднялась, намереваясь порушить все это непотребство.

— Не вздумай, — слабо выдохнула на ухо темнота. — Этот Знак к тому же ловушка, всякий, кто прикоснется к нему, будет им захвачен.

— Но как же…

— Жди! Он уже в пути, он вот-вот прибудет.

Не кстати вернулся один из Дваждырожденных, должно быть, присматривать за результатом, хорошо еще, за колонны не сунулся. Девушка отчаянно подавляла дрожь.

Кто знает, какой у мертвецов слух? И не почешешься, и совета не спросишь.

Изабель покрепче обхватила себя руками. Придется замерзать.