Шрифт:
На полу, прикрытый чьим-то телом, лежал и стонал товарищ Медведев. Под проломанной верхней доской стола лежал товарищ Берман, но он даже и не стонал.
– Тут поважнее, – сказал товарищ Иванов, – арестованного всё равно поймают, вы пока помогите здесь.
Товарища Медведева освободили от неизвестного пока тела, которое, очевидно, было вполне безжизненным, вероятно, был переломан позвоночник. Тов. Бермана осторожно извлекли из-под обломков стола, товарищ Берман не показывал никаких признаков жизни. Остальные жертвы катастрофы не вызывали в данный момент никакого внимания со стороны товарища Иванова. По телефону он дал распоряжение монтёрам привести в порядок освещение. Через несколько минут в верхней комендатуре появились монтёры, врачи и носилки. Появился и заместитель товарища Медведева, которому товарищ Иванов сделал краткий, но обстоятельный доклад.
– Доставлен был арестованный по фамилии Дубин. Порвал наручники, схватил скамейку, вот, позвольте вам доложить, что получилось.
Заместитель товарища Медведева огрызнулся:
– Что получилось, так это я и без вас вижу, а где арестованный?
– Побежал вправо по коридору. Разрешите доложить ещё, товарищ Берман без сознания, и товарищ Медведев, кажется, ранен.
Заместитель товарища Медведева только свистнул.
– Дали сигнал тревоги?
– Точно так, как только зажёг свет.
– Ну, арестованному бежать некуда. Вот сукин сын!
– Точно так, товарищ начальник.
ЧЕЛОВЕК ИЛИ ОРГАНИЗАЦИЯ?
Товарищ Берман пришёл в себя от невыносимой головной боли. Ему показалось, что кто-то то сжимает его череп раскалёнными щипцами, то рвёт его изнутри. Около него хлопотал всё тот же жовиальный 1 врач.
1) – Оживлённый, весёлый, умеющий хорошо пожить.
– Кажется, маленькое сотрясение мозга, товарищ Берман.
– Дайте инъекцию морфия, – сквозь зубы простонал Берман.
Жовиальный врач чуть развёл руками, но протестовать не стал. Морфий несколько утешил боль.
– Что, собственно, случилось, я не помню.
– Этот арестованный, кажется, бежал, ищут по всему зданию.
– А что Медведев?
– Ранен, перелом локтевого сустава.
– Вызовите мне дежурного.
Жовиальный врач снова хотел было развести руками, но снова воздержался. Через несколько минут в палате хирургического отделения появился товарищ Иванов.
– Что случилось?
Товарищ Иванов так же кратко и так же обстоятельно доложил:
– Арестованный порвал наручники, схватил скамейку. Убито семь человек, ранено шесть, в том числе и товарищ Медведев.
– Поймали?
– Никак нет.
– Куда же он делся?
– Обнаружены проломанные выходные ворота, проломаны автомобилем, автомобиль ещё и сейчас горит. Обнаружена взломанная решётка кабинета №62. В кабинете обнаружен труп следователя Печкина. Товарищ Печкин вёл допрос арестованного американского гражданина, тот тоже исчез.
Несмотря на боль и на морфий, товарищ Берман даже приподнялся.
– Вы не пьяны?
– Никак нет, товарищ Берман. Пока установлено, по-видимому, следующее. Арестованный вырвался в коридор. Из первой же двери появился следователь, фамилия ещё не установлена, и был убит. Потом арестованный завернул по коридору вправо до кабинета №62. По-видимому, следователь Печкин в этот момент вышел из кабинета и тут же был убит, его труп обнаружен в кабинете. Затем арестованный закрыл за собою дверь, выломал решётку, спустился во двор, взял арестантский автомобиль, проломал им выходные ворота и исчез. Вместе с ним исчез и американский гражданин. Город объявлен на положении тревоги.
– Ещё шприц, – приказал товарищ Берман.
– Разрешите доложить, это у меня последний, я сейчас позвоню в главную аптеку.
– Раньше вызовите заместителя Медведева.
– Он тут, ожидает у двери.
– Пусть войдёт.
Товарищ Меснис, старый и уже обрюзгший латыш, заместитель товарища Медведева, мрачно вошёл в палату. Берман с трудом приподнял голову.
– Ну, что ещё?
– Телефонограмма. Аэродром горит и снаряды взрываются.
– Разрешите доложить ещё, – вставил товарищ Иванов, – в кабинете № 62 тоже что-то горит.
Товарищ Меснис проявил некоторое беспокойство.
– Там вещественные доказательства.
– Какие?
– Взрывчатые вещества. Товарищ Печкин допрашивал этого американца, технически я не в курсе дела. Но товарищ Печкин, кажется, пытался установить у арестованного…
В этот момент от глухого удара вздрогнули стены приёмного покоя, с потолка посыпалась штукатурка и свет погас.
– Я сейчас свечу, – торопливо сказал жовиальный доктор.
Берман сжал зубы и со стоном откинулся на подушку.