В отделении, куда гражданин пришёл в качестве свидетеля, щенку выдали благодарственную справку; это было его первое задержание.

Обо всём не напишешь.

И всё же есть на белом свете собака, о которой я должна рассказать особо.

Я написала о ней.

Вы, конечно, уже догадались, что речь идёт об Акбаре.

Акбар рос, работал и учился и отлично сдал курс розыскной службы (самая сложная из служб, за исключением службы поводыря слепых).

Вспоминаю, как однажды я шла мимо «Пассажа» перед его открытием. Стояла длинная очередь, и я увидела, как люди столпились вокруг плачущей женщины. Оказывается, пока она болтала с соседками, исчезла её дочь четырёх лет. Женщина была приезжей, она не знала Ленинграда и была в полном отчаянии.

— Есть у вас какая-нибудь вещь вашей девочки? — спросила я. Женщина посмотрела на меня как на сумасшедшую. Вероятно, точно так же смотрела на меня вся очередь. Машинально женщина протянула мне детскую панамку. Я дала её понюхать Акбару. И Акбар взял след.

Он нашёл девочку в доме на Садовой, на площадке второго этажа.

Стоит потрудиться над дрессировкой собаки, чтобы увидеть, как безумные от горя материнские глаза становятся сияющими от счастья.

Вспоминаю и то, как ехали мы с Акбаром в трамвае и пьяный огромного роста мерзавец безнаказанно буянил в вагоне. Наконец он протолкнулся на площадку и стал приставать к девушке, стоявшей рядом со мной.

— Не нужно, гражданин, — сказала я, — тут злая собака.

— Ах, собака! — заорал верзила и потянулся к воротнику моего пальто, но я успела снять с Акбара намордник. Через две секунды негодяй, в изорванном плаще, вылетел на мостовую. Трамвай остановился. Теперь мгновенно протрезвевший парень стал изображать из себя жертву. Я десятки раз видела, как хорошая собака быстро сбивает спесь с самого «храброго» хулигана.

Подошёл милиционер. Он поднялся на площадку вагона.

— Так это же Акбар, — сказал милиционер и, повернувшись к хулигану, весьма жёстко добавил: — Мало тебе попало.

Трамвай снова тронулся, и тогда я услышала, как пожилой пассажир в шляпе произнес следующую, хорошо запомнившуюся мне фразу:

— Нашёлся один джентльмен в трамвае — и то собака…

…Теперь я хочу сделать одно небольшое, но существенное признание. Работа собак в милиции — это в основном ночная работа. А я так уставала днём на дрессировочных площадках, что к вечеру иногда с трудом добиралась до постели. Поэтому работать с Акбаром в милиции стал мой муж, Григорий Фёдорович Комаров. И для того чтобы дальнейшие рассказы, как и мои предыдущие, были рассказами очевидца, я привожу здесь его записи.

16 ноября 1956 года. Вот уже несколько дней работаю с Акбаром в 7-м отделении милиции. Встретили нас здесь очень хорошо. Мы сразу включились в патрулирование, обходили с проверяющим посты, обходили подвалы, где часто собирались тёмные компании. За короткий срок Акбар понял, что люди в милицейской форме — это его друзья, но гладить себя разрешает только избранным.

Корм не берёт ни от кого. Все относятся к Акбару с большим уважением. Если случается что-либо серьёзное, то дежурный офицер говорит мне: «Пройдите, пожалуйста, с собачкой, по такому-то адресу».

30 ноября. Драка на ул. Чайковского. Один парень очень сильно порезан ножом. Дворник вызвал «Скорую помощь», но, когда машина приехала, пострадавшего никак не могли обнаружить. Дежурный послал меня с «моей собачкой». Акбар обнюхал место, где была драка (на тротуаре оставались следы крови), и в течение четверти часа нашёл сначала пострадавшего (его спрятали в чулане на пятом этаже), а затем нарушителя (на первом этаже, на квартире у приятелей).

19 декабря. На милицейский пост (угол Восстания и Жуковской) сообщили, что в Ковенском переулке милиционера избивают три хулигана, которых он пытался задержать. Старшина милиции и я с Акбаром побежали на место происшествия. Мы увидели лежащего на земле милиционера (при падении он ударился головой о водосточную трубу). Дворники боролись с хулиганами; один из преступников, увидев нас, побежал.

— Этого надо задержать обязательно, — с трудом проговорил милиционер. Я бросился за нарушителем, держа Акбара на поводке.

— Стой, спущу собаку! — кричал я вслед убегающему. Тот, оглянувшись, только прибавил ходу. Едва я успел отцепить поводок, как нарушитель вскочил в прицепной вагон трамвая. Акбар бросился за ним. В трамвае было много народа. Я бежал изо всех сил и увидел, как преступник прыгнул на ходу с передней площадки и перескочил в моторный вагон. То же самое сделал и Акбар. Не знаю, почему он сразу же не смог задержать преступника, — Акбар сумел это сделать только на передней площадке моторного вагона. Когда я прибежал к остановившемуся трамваю, Акбар буквально висел на спине у преступника, а тот хрипло кричал: «Уберите собаку, пойду куда угодно…»

В отделении выяснилось, что он обокрал кого-то на Московском вокзале, а друзья пытались отбить его у милиционера. Это задержание, на мой взгляд, примечательно тем, что в данном случае собака работала совершенно самостоятельно.

3 февраля 1957 года. У женщины, живущей в доме по улице Воинова, украли зимнее пальто. Предполагалось, что это сделал кто-либо из «местных».

Акбар нашёл пальто, спрятанное во дворе, в дровах. Затем, взяв след, он нашёл и вора, 20-летнего парня, жившего во втором дворе этого дома.