– Это она. Я знаю свою дочь. Знаю, как она ходит, как держит голову.

В девяти случаях из десяти я счел бы это всего лишь отчаянным желанием матери верить, что ее дочь жива. Потому-то я и не показал эту пленку Рэйчел три года назад. Был риск направить следствие по ложному пути, занять десятки полицейских бесплодными поисками и отвлечь внимание общественности от главной проблемы.

Теперь же я верю Рэйчел. Я знаю, что в мире нет такого судьи или присяжного, который не усомнился бы в том, что именно Микки запечатлена на пленке, но это не важно. Человек, который знает ее лучше всех, уверен, что это она. В среду двадцать пятого июля – через два дня после своего исчезновения – Микки была жива.

Единственный человек в приемной Джо – мужчина средних лет, в дешевом костюме, при каждом движении собирающемся в складки у него на плечах. Мужчина ковыряет спичкой в зубах, наблюдая, как я сажусь.

– Секретарша пошла за кофе, – говорит он. – А у профессора пациент.

Я киваю и понимаю, что за мной внимательно следят. Наконец он спрашивает:

– Мы знакомы?

– Не думаю. А вы полицейский?

– Да. Сержант Роджер Кейси. Меня зовут Пронырой. – Он перебирается поближе и протягивает руку, не упуская из виду Рэйчел.

– Где работаете, Роджер?

– Работал в Холборне [101] .

Он садится еще ближе, охваченный чувством товарищества. Я мог бы знать его в лицо, но за последние десять лет многие люди его возраста оставили службу.

– Знаете анекдот? – спрашивает он. – Сколько полицейских нужно, чтобы сбросить человека с лестницы?

– Не знаю. Сколько?

– Ни одного. Он упадет сам.

Роджер смеется, а я отвечаю ему вымученной улыбкой. Он поднимает бровь и затихает.

Возвращается секретарша профессора, держа в руках стаканчик с кофе и коричневый бумажный пакет, заляпанный тестом. Она похожа на старшеклассницу и пристально смотрит на нас сквозь очки в тонкой оправе, как будто ей должны были сообщить о нашем посещении.

– Я инспектор Руиз. Скажите, пожалуйста, профессору, что мы здесь.

Она вздыхает:

– Вставайте в очередь.

В этот момент открывается внутренняя дверь, выходит молодая женщина с покрасневшими глазами. За ней идет Джо.

– Значит, увидимся на следующей неделе, Кристина. И помните, нет ничего плохого в том, чтобы носить кальсоны. Они не делают вас менее женственной.

Она кивает, не поднимая глаз. Все остальные в комнате тоже смотрят в пол, за исключением Роджера, который начинает хихикать. Бедняжка пулей вылетает в коридор.

Профессор гневно смотрит на Роджера, но его взгляд смягчается, когда он видит нас с Рэйчел.

– Заходите оба.

– Сержант пришел сюда первым, – замечаю я.

Джо обреченно вздыхает и качает головой.

– О господи! А ведь вы были таким молодцом, Роджер. – Он поворачивается к секретарше. – Для справки, Филиппа, инспектор Руиз – настоящий инспектор. Не все приходящие сюда и утверждающие, что они работают в полиции, сочиняют.

Щеки Филиппы розовеют, и теперь уже Рэйчел начинает хихикать. Я чувствую, что краснею.

– Простите Роджера, – говорит Джо, когда мы заходим в его кабинет. – Он выдает себя за полицейского и вымогает у проституток бесплатный секс.

– У него получается?

– По всей видимости.

– Так он мошенник!

Джо смущенно смотрит на меня:

– Но он входит в нашу команду.

Многообещающее начало!

Джо все утро звонил разным людям и просил их о помощи. На данный момент у нас тринадцать добровольцев, если считать двух моих бывших партнеров по регби и одного хорька по кличке Дикко, у которого прекрасный нюх на неприятности. К сожалению, он не чувствует настоящих запахов и из-за этого пренебрегает требованиями гигиены.

В течение следующего часа собирается вся «команда». Джо удалось привлечь своего зятя Эрика и младшую сестру Ребекку, которая работает в ООН. Джулиана приедет после того, как заберет Чарли из школы. Есть и несколько пациентов, включая Маргарет, которая сжимает свое неизменное спасательное плавсредство в форме торпеды, и еще одну женщину, Джин, которая постоянно протирает телефонные трубки влажными салфетками.

Маргарет подходит ко мне.

– Я слышала, вы чуть не утонули. Не стоит доверять этим мостам. – Она с уверенностью похлопывает по своей оранжевой торпеде.

Когда подтягиваются опоздавшие, я собираю их всех в приемной. Это самое причудливое сборище следователей, которым я когда-либо командовал.

Приколов на стенд две фотографии, я откашливаюсь и представляюсь – не полицейским инспектором, а рядовым гражданином.

– Люди, изображенные на этих фотографиях, пропали. Их зовут Кирстен Фицрой и Джерри Брандт. Мы надеемся их найти.

– Что они сделали? – спрашивает Маргарет.

– Я полагаю, что они похитили маленькую девочку.