– Три дня назад.

– Тогда я пришла вовремя, чтобы спасти вас.

– А вы… вы, действительно, сможете меня вылечить? Врач сказал, что ничего нельзя сделать.

– Старый дурак, – презрительно фыркнула Мод. – Откуда ему знать древние способы исцеления, секреты, которые передавались от одного поколения к другому? Из-за таких вот образованных идиотов, которые ругают старое и пытаются схватиться за все новое, старинные знания скоро будут забыты, потеряны навсегда. Верьте в Бога, миледи: несмотря на то, что он послал нам много болезней в качестве испытаний, он также дал нам и способы их излечения. На этой земле растет много трав, миледи, и каждая имеет свое название. Только такие дураки, как ваш доктор, которые не понимают подобной мудрости… Ложитесь, миледи, и я начну приготовления. А вы, – она повернулась к Алисе, – поставьте чайник с водой, чтобы она закипела.

Мод молча открыла сумку из мешковины, которую держала в одной руке, и вытащила недавно сорванную листву, которая только что начала увядать, пригоршню корней и маленьких семян, а также ступку и пестик. Она истолкла корни и бросила их в горшок с водой, который няня поставила греться на огонь. Потом, что-то бормоча себе под нос, колдунья бросила в ступку несколько листьев и семян, стала их тщательно перетирать пестиком. К измельченным растениям она добавила немного темного варева, которое теперь кипело в котелке. Когда мазь была готова, женщина надела пару толстых рабочих перчаток, которые крестьяне используют при работе на полях, и приблизилась к большой кровати с балдахином, на которой лежала Изабелла.

– Зачем… зачем вам нужны перчатки? – спросила девушка.

– Чтобы не заразиться, миледи, – ответила старая карга. – Перчатки не дышат, в отличие от тела, и через них болезнь не пройдет.

Потом, забормотав что-то странным голосом нараспев, ведьма намазала приготовленную смесь на ногу Изабеллы. После этого Мод накрыла укус каким-то листком и замотала вокруг ноги девушки.

– Теперь вам надо выпить немного варева, миледи, – приказала колдунья.

Изабелла неторопливо взяла предложенное ей лекарство. Темная жидкость была достаточно горькой, но ей все-таки удалось проглотить ее. Изабеллу тотчас же затошнило, и она поняла, что ее сейчас же вырвет прямо в горшок, который ей подала ведьма. Но с большим усилием она сдержалась. Мод одобрительно кивнула, потом аккуратно сложила свои принадлежности в сумку и перекинула ее через плечо.

– Завтра я снова приду. И с каждым днем, начиная с сегодняшнего, болезнь будет отступать, – сказала она Изабелле.

– А сколько… сколько мне дней понадобится, чтобы полностью поправиться? – спросила Изабелла, потому что по какой-то необъяснимой причине она боялась. Женщина была настоящей колдуньей!

– Через много дней, миледи. Это зависит от того, когда появятся первые приступы сумасшествия. Может быть, вы поправитесь к полнолунию.

Изабелла хватала воздух ртом и пыталась закричать, почувствовав сильнейшее удушье, но из ее горла не вырвалось ни звука. Она задыхалась, задыхалась. Ей трудно было глотать. Над ней кружилась какая-то хищная черная птица с острыми страшными когтями и вливала темную жидкость в ее горло. Изабелла яростно сопротивлялась, но все попытки были тщетны, потому что ее руки и ноги были привязаны.

Девушка не могла дышать, ей было слишком жарко, она вся горела. Птица душила ее, сжимала, пыталась утопить, делала все, что хотела, пытаясь убить свою несчастную жертву. Изабелла кричала, кричала, но никто не услышал от нее ни звука. Темная жидкость тонкой струйкой вливалась и вливалась ей в горло, но больная не могла ее проглотить. Она давилась. Перья крыльев страшной птицы царапали ей горло, заставляя проглотить эту отвратительную жидкость.

И, о Боже, какая боль! Невыносимая, страшная боль! Она буквально разрывала ей тело. Крылья хлопали ей по спине. Эта невыносимая боль стучала у нее в голове и отзывалась во всех частях ее тела. Девушка билась в агонии, ей ужасно крутило все мышцы, но она ничего не могла поделать. «О, Боже, кто-нибудь, помогите! Остановите эту боль!»

– Ах, миледи, бедная, бедная моя, – плакала и заламывала руки Алиса, стоящая радом с кроватью Изабеллы, видя, как она мечется, неестественно выгибая тело и пытаясь порвать веревки, привязывающие ее к кровати, в тщетной попытке освободиться.

Воррик медленно снял свои черные охотничьи перчатки и вымыл руки, так тщательно натирая их, будто они были заразными. Сумасшествие девушки было для него невыносимо, оно убивало его, но все-таки он не мог заставить себя убить ее, тем самым выполнив просьбу Изабеллы. Даже у него, кому Изабелла велела прервать ее жизнь в случае, если сойдет с ума, не хватало мужества что-либо предпринять. Воррик боком повернулся к старой ведьме Мод, которая стояла поблизости и наблюдала.

– Ей хуже, – мрачно сказала он. Старуха кивнула.

– Эта болезнь сильная, милорд, но мы ее победим.

– Почему вы так уверены? – сердито спросил граф с осунувшимся и изможденным от беспокойства лицом.

Изабелла чувствует себя так уже пятый день, с тех пор, как появились первые признаки сумасшествия.

– Да, но у нее изо рта не идет пена, ее не парализовало и она все еще живет. Ей очень повезло: мы вовремя начали бороться с этой болезнью, милорд. Леди Изабелла поправится.

– Если ты мне лжешь, и она умрет, старая ведьма, то я тебя убью – взревел Воррик.

Но Мод не испугалась. Ее темные глаза захлопнулись, и она злобно хихикнула, забирая свою сумку.

– Я приду завтра, – сказала старуха.

– Воррик, тебе надо отдохнуть, – негромко сказал Кэрливел, – иначе ты совсем свалишься с ног. Ты сделал все, что смог, и даже больше. Я посижу с Изабеллой немного.

– Нет, – отрицательно покачал головой граф и устало потер глаза.

– Ну, как хочешь, – Кэрливел не стал больше настаивать, сознавая, что спорить с братом бесполезно. – Пойдем, Алиса, – мягко обратился он к няне. – Тебе не надо здесь оставаться. Воррик позовет нас, если понадобится, когда произойдут какие-либо изменения. До завтра!