– Нет, никогда ничего подобного не видела!

Неожиданно Стивену отчаянно захотелось узнать, какого цвета ее глаза. Очарованный ее негодованием и не в состоянии больше таиться, он воспользовался подходящим случаем.

– Очень надеюсь, что не видели, если, конечно, вас не привлекают сексуальные извращения.

Девушка отскочила в сторону и стала лихорадочно осматривать углы комнаты.

– Кто бы вы ни были, как вы смеете скрывать свое присутствие! – На ее лице было написано возмущение, щеки порозовели, что очень шло к ее пламенеющим кудрям. Она была просто обворожительна.

– А что я, по-вашему, только что сделал?

– Вы вор? – осведомилась она, продвигаясь в сторону двери.

– Едва ли.

– Я точно знаю, что вы не лорд Уаймен, так почему вы прячетесь в его доме?

– Кто говорит, что я прячусь? – Чертовски хитра, подумал Стивен и определил цвет ее глаз: они были синими или, возможно, зелеными. – Вы нарушили мое уединение.

– Оплошность легко исправить. – Она повернулась, собираясь выйти.

– Подождите, не нужно спешить. – Его голос прозвучал почти раздраженно, но ему не хотелось отпускать девушку, во всяком случае, до тех пор, пока он не узнает ее имени и намерений. Должен же появиться ее кавалер, и мысли Стивена вертелись вокруг возможности извлечь хоть что-нибудь интересное из этого отвратительного вечера. – Вы направлялись в какое-то определенное место?

– Я искала библиотеку. – Прищурившись, она с подозрением посмотрела через плечо в его сторону. – Видимо, я свернула не там, где нужно. Во всяком случае, я надеюсь, что ошиблась, – добавила она, быстро окинув взглядом комнату.

– Вы ждете встречи с кем-то?

– С чего вы взяли?

– Осмотритесь еще разок повнимательнее. Это не совсем подходящее место для леди, особенно если она одна и не имеет соответствующего повода быть здесь.

В ответ на его слова девушка повернулась, скрестила руки, невольно подчеркнув этим движением полноту груди, и выпятила нижнюю губу. «Восхитительная губка, – подумал Стивен, – пухленькая, соблазнительная, просто созданная для поцелуев».

Явно оскорбленная, она сделала несколько шагов вперед и в ярости топнула ногой, а ее глаза неповторимого изумрудно-зеленого цвета, как весенние луга Линкольншира, вспыхнули от гнева. Слегка забавляясь, но больше заинтригованный, Стивен не прочь был узнать, проявляет ли она такую же страсть в постели.

– Господи! Я же минуту назад сказала, что заблудилась, – раздельно проговорила она, невольно усиливая акцент, выдававший в ней иностранку.

Уже сам ее голос вызывал у Стивена странные мысли. Девушка говорила словно оскорбленная невинность, но Стивену было доподлинно известно, что ни одна приличная молодая леди – невзирая на ее наследство – не заблудится просто так в личных покоях мужского жилища. Неожиданно вечер становился многообещающим. Стивен расстался со своей последней любовницей и еще никем не заменил ее, возможно, теперь пришло время для замены.

– Вы мне не верите? – Фиби украдкой взглянула в сторону загадочного затворника алькова. – Я считаю ваши намеки оскорбительными и устала объясняться с тем, кто отсиживается по темным углам.

– Я не отсиживаюсь.

– В самом деле? А чем, если не дурными манерами, можно объяснить поведение того, кто отказывается показаться?

– Стремлением к уединению.

– А мне на ум приходит совершенно другое определение грубости. Это загадочно, подозрительно и нагло. Я начинаю думать, что, помимо всего, у вас есть что скрывать.

– Вы дерзите. Все, что я прячу, – это я сам.

– Почему я должна верить?

– Я никогда не лгу.

– И к кому же мне обращаться за объяснениями? Я пока что не слышала имени и не видела лица. Выйдите из укрытия, и тогда я смогу вам поверить.

Фиби с волнением ждала, выполнит ли незнакомец ее просьбу, понимая, что нужно уходить, и немедленно. Если откроется, что она оставалась наедине с мужчиной, с любым мужчиной, то это, несомненно, будет расценено как величайший грех. Но Фиби давно была научена, что бегство ничего не решает. По правде говоря, ей хотелось остаться и сопоставить приятный тембр голоса с внешностью его обладателя; по непонятной причине этот человек, этот голос притягивали ее.

– Я жду, – сказала она.

– Стивен Рональд Ламберт, герцог Бэдрик, к вашим услугам, – представился он, выйдя из-за ширмы и слегка поклонившись. – А кто вы?

Чтобы выиграть время и выдохнуть застрявший у нее в легких воздух, Фиби сделала грациозный реверанс. О-ля-ля, а она-то назвала герцога вором, если только он на самом деле герцог, хотя она сомневалась, что человек станет говорить неправду, которую можно легко опровергнуть, поэтому, расправив плечи, вежливо ответила:

– Мисс Фиби Рафферти, прежде жительница Джорджии.

– Очень приятно, мисс Фиби Рафферти.

Пока Стивен подходил к круглому дубовому столу, у которого стояло красное кресло, и зажигал три свечи, Фиби рассматривала своего таинственного собеседника. Слава Богу, он был красив, весьма красив. Высокий, ростом более шести футов, широкоплечий и длинноногий, он был одет во все черное. Единственное исключение составлял нарочито небрежно завязанный белый шейный платок. Прямые волосы ниспадали до плеч и были такого же цвета черного дерева, как и слегка закрученные усы, а над глазами удивительного цвета какао, подобных которым ей прежде не доводилось видеть, дугами поднимались брови; в отмеченной шрамами руке он держал бокал с каким-то напитком. Все в этом человеке казалось непонятным и опасным, и когда он приблизился, сердце Фиби застучало.