Не монеты – целая история! Повторяю, нумизмат был бы в восторге от такой коллекции. В Гибралтаре же к ним подход вполне практичный. Такой же, как и в любой другой стране: чем больше, тем лучше. И никто не смотрит на эти монеты с точки зрения исторической. Что можно на них купить – вот что волнует любого гибралтарца при виде любой из них, будь она хоть трижды многоугольной. Посмотрим и мы, что же можно купить в Гибралтаре.

В этом маленьком портовом городишке нет ни фабрик, ни заводов. Гибралтар ничего не производит, не создает. Он только перепродает товары из Англии, США, ФРГ, Японии и Франции. Это основные поставщики здешних товаров. На долю соседней Испании на прилавках остается лишь место для открыток с очаровательными сеньоритами да отчаянными тореадорами.

Итак, снова Майн-стрит, зазывающая в свои магазины яркими, броскими рекламами. Рекламные плакаты приглашают, зовут, просят обратить внимание только вот на этот... этот... этот магазин! «Самое лучшее – у нас!», «Самое дешевое – у нас!», «Выгоднее всех иметь дело только с нами!» – взывают плакаты к прохожим, лезут в глаза, цепляются за людей невидимыми руками. Нет, Майн-стрит нам уже не кажется праздничной. Она больше похожа на пиявку, высасывающую из карманов моряков и туристов фунты, доллары и франки.

Магазины. Много магазинов. Магазинищи, магазинчики и магазинишки. В магазинищах все сверкает лаком, хромом, зеркалами. Ломятся от товаров полки. Хозяин надменен и важен, как Будда, спустившийся на землю. Цены на товары – не ниже фунта стерлингов. В «средних» магазинах – продавцы вежливы и учтивы. Товаров – пожиже, цены – пониже. В магазинчиках товаров совсем немного. Продавец стоит на улице. Он ловит покупателя, хватает за рукав. А вот и магазинишка. Ходячий – на двух уставших ногах. Все товары – в лотке, что висит на дряблой, жилистой шее небрежно одетого мужчины. Все товары – на сумму в несколько фунтов, включая стоимость лотка и бечевки.

«Ходячий магазин» долго идет за нами, и мы слышим его надтреснутый, старческий голос:

– Купите, сэр. Очень прошу вас. Авторучки – самые лучшие, самые дешевые. Очень выгодно, сэр.

Старик отстает, а мы входим в небольшое торговое заведение средней руки. Продавец нежно обнимает вас за талию и ведет к прилавку. В его глазах нежность и преданность. Он ваш друг, доброжелатель, в нем все зудит от мысли, что мы уйдем из магазина, не прибавив к его дневной выручке ни шиллинга. И он старается. Лезет из кожи. Это не торговец – артист! С непостижимой ловкостью он разбрасывает на прилавке товары, высыпает на зеркальное стекло груду часов.

– Вам нужно купить часы! Ах, у вас есть? Но разве это часы? Бабушкин, простите, сэр, будильник! А посмотрите вот, вот на эти! О, они точны, как электрические часы в Гринвичской обсерватории! По ним вы проживете значительно дольше, чем по своим. А какая прочность, какая надежность конструкции!

Дальше происходит невероятное. Продавец швыряет часы в вазу с водой, потом извлекает их оттуда и, таинственно прижав палец к губам, размахнувшись, хлопает их об пол. Потом часами забивается гвоздь, туго влезающий в доску.

– Посмотрите, они идут! И даже лучше. И ни пылинки, ни царапинки! Берете?

Действительно, часы идут. Тикают. И ни пылинки, ни царапинки! Но нам почему-то не хочется приобретать часы, чтобы забивать ими гвозди. Тем более что те, которые швыряли об пол, лежат в кармане «артиста».

Мы заходим в другой магазин. Заходим в него уже в третий раз. Не только потому, что нам приглянулось кое-что из товара, а потому, что за прилавком стоит очень красивая девушка. У нее черные густые волосы, падающие на открытые плечи, громадные черные глаза, матовая, чуть смуглая кожа лица. Она стройна и гибка, пальцы ее длинны, как у пианистки.

– Это платье? Будьте любезны. – Она кладет платье на прилавок и, подперев подбородок руками, улыбаясь, рассматривает наши обожженные солнцем лица.

– Рыбаки? – спрашивает она.

– Да, рыбаки. Мы работали в тропиках, у экватора.

– Были в Африке?

– Были.

– Вы из России? Это правда, что там часто идет снег?

– Да, зимой.

– А я никогда не видела снега. Это, наверно, так интересно!

Нам хочется поговорить с черноглазой, но в этот момент из глубины магазина показывается хозяин-индус: плечистый, с полным лицом, лысиной и громадными усами. Потирая руки, на которых поблескивают кольца, он подходит к нам и начинает щебетать:

– Русские? О, это очень приятно. Очень, очень! Да, да, конечно, вы должны купить это платье. Всего три фунта. Ах, вы не знаете, как оно будет выглядеть на женщине? Но это мы сейчас устроим!

Усатый индус вынимает из кармана ключ и говорит:

– Вот там комната. Сью померит платье, и это все будет стоить пять фунтов. Но зато какая у нее фигура!..

Хозяин треплет Сью по спине. Она смотрит в окно и чуть покусывает нижнюю губу.

– Гуд бай, Сью! – говорим мы.

– Хэллоу! Всего четыре фунта!