Проголосовали за экономию, за темноту единогласно!

И потихоньку пошло, поехало! Были, правда, поначалу и крики, и оплеухи звенели, и Чижова Усманова не так поняла, и оба из окна с непривычки выпали, но все наладилось со временем. Никто «бригаденсемер» не пропускал, явка стопроцентная. Старушка Никитишна, сто лет, и та ковыляет на огонек, в смысле на темноту.

И знаете, теперь никаких тебе сплетен! Мол, кто с кем! Потому что в темноте поди узнай, кто с кем? И никакой ревности. Чего тебе жену ревновать, когда, может, ты сам с ней и был? И потом в темноте как-то все по-человечески протекает. На свету, оно как: в глаза смотрит, улыбается, когда он враг твой лютый и есть! А в темноте чувствуешь, — все вокруг свои! А когда не толкают, а наборот; не орут, а шепчут вокруг слово ласковое, — что еще человеку надо? И где, как не в темноте, поговорить по душам? Многие принципиально высказываться начали! Правда, пока не видать, кто, но согласитесь, сдвиг!

Между прочим, и незамужние бабоньки утихомирились, потому что в темноте каждая, считай, свое счастье нашла. Может, и чужое, да какая тут разница.

А проблема безотцовщины с «бригаденсемером» снята полностью. Наоборот даже. Ребятенок теперь к любому мужику подойдет, скажет: «папка», — тот ему конфетку сует!

Так что, по всем показателям судя, не ошиблись мы. Начинание вышло наше родное. А если оно у них началось, так мы ж должны от ихнего худшего брать все лучшее! Но только прикинувши, с головой!

Ведь такие отношения между людьми установились, что и коровы почувствовали. Да! Надои скакнули выше крыши. И когда между людьми тепло стало, вы не поверите, какао-бобы, прости господи, и те проросли вдруг. Даже не какао-бобы, а чистый какао-горох получился! Потому что какао не пахнет, и на бобы не похоже.

Все у нас может быть, если у людей желание присутствует, в охотку дело делают!

Эх, жаль, опытом поделиться не можем, мост через пропасть никак не зацепить!

Когда-то они дурачились вместе на площадке молодняка. Прошли годы. Жизнь раскидала кого куда, и вдруг — приглашение на вечер встречи.

Собрались на опушке леса. Заяц с зайчихой, волк с волчицей, осел с ослихой, лев с львицей, лисица с бобром.

Поужинали, разговорились…

Заяц от съеденного расслабился, льва по плечу хлопает:

— Лева, я тебя вот таким помню. Давай поцелуемся. Нет, в губы, принципиально наконец! Как ты вырос, Лева! А я что ни ем, все такой же. Не в коня корм, наверно? Да и корм — то есть, то нет.

— Как это — то есть, то нету? — удивился лев. — Я узнавал, с кормом все в порядке.

— Какой там порядок, Лева?! Морковка не уродилась.

— Оленина зато уродилась. Что за манера есть то, чего нет? Оттого и не растешь, заяц.

Волчица метала в пасть куски мяса и косилась на лисицу:

— Слушай, рыжая, что у тебя со шкурой, а? Вся в прыщах! Болеешь?

Лисица дернула плечиками:

— До чего ж ты серая все-таки. На мне крокодилова кожа.

— Крокодилова?! — Волчица перекрестилась. — У нас в лесу отродясь крокодилы не водились.

— «У вас в лесу!» Дальше своего леса ничего не видите. А я за границу от нашего леса выезжала. Муж, ты знаешь, работает бобром. Они на экспорт идут. Я их сопровождаю.

— Кого, мужей, что ли?

— Пушнину! Дипломатическая работа. Кстати, скажи потом зайчихе: заячьи шубы давно не носят. Дурной тон. Неужели заяц не может достать что-нибудь поприличнее?

Заяц услышал и вскинулся:

— А на какие, позвольте спросить, шиши?

— Не понял? — Лев облизнул губы. — У нас каждый получает такие шиши, которые ему положены. Вот ты сколько, заяц?

— Да ни шиша!

— Значит, тебе столько положено. Я, лев, побольше тебя, я — тысячу. Все логично. А как у тебя дела, ослик?

Осел потупился и сказал:

— Не называйте меня больше осликом, пожалуйста. Я занимаю ответственный пост, и на работе все зовут меня ослом.

— А кем ты работаешь?

— Правой рукой слона! — ответил ослик.

— Во, тунеядцы! — Волк лязгнул зубами. — Тут вкалываешь с утра до вечера как волк! По ночам собак ждешь, а эти устроились — кто рукой, кто ногой, кто зад…

— Вова, умоляю, не выражайся! — Волчица повисла на муже. — Вова, на той неделе ты выступал перед общественностью старого оврага, я тебя еле выходила после дискуссии.

— Ой, ну ты прямо королева! — Лисица подсела к львице. — Страшно рада за тебя, просто страшно! Слушай, а твой на сторону не бегает?

Львица прищурилась:

— Бегает, но говорит, «только в рабочем порядке».

— И ты веришь?

— Что я, дура? Конечно, верю. А он спрашивает меня: «Тебя, мордастую, опять видели с тигром. Это правда?» Я говорю: «Неправда». И он мне верит. Закон джунглей: все держится на доверии. Не поверишь — разорвет! А твой старик исполняет супружеские обязанности?