– Думаю, ты просто боишься. Трусишь.

Белладонна вздрогнула и выпрямилась. И тут же поняла, что с ней говорили на языке летучих мышей, а голосок доносился из ее собственных волос.

– Силенок не хватает, да? – продолжал мышонок. – А почему бы тебе все-таки не попытаться?

– Глупенький, – ответила Белладонна. – Ты ведь знаешь, что мне не дается черная магия. Я даже не умею сделать так, чтобы у людей изо рта посыпались лягушки, а это сущий пустяк.

– Не огорчайся, это дело поправимое, – заверил мышонок. – Взять хоть мою тетушку Кусаку. Она была никуда не годной старой летучей мышью – без помощи мужа не могла вонзить зубы даже в перезрелую грушу. Но потом они отправились за границу. Вроде в Трансильванию. Там она потеряла голову и сбежала с семьей летучих мышей-вампиров. Видела бы ты ее сейчас! Попивает кровь, как материнское молоко. Другой жизни уже не представляет. Ну, а если уж тетушка Кусака так изменилась, ты и подавно сможешь!

Белладонна вновь склонилась над зеркальцем. Арриман уже сменил мантию на желтую шелковую пижаму с черными отворотами.

– Это правда? Ты не выдумал про тетушку Кусаку?

Мышонок покраснел в темноте. Он действительно только что выдумал эту историю, потому что очень любил Белладонну.

Но Белладонна этого не видела. Она размышляла. Приехав на турнир, она сможет хотя бы еще разок его увидеть. Ведь Арриман наверняка будет судьей на состязании. А там ей, быть может, и удастся как-нибудь поддержать его, ободрить.

– Решено, – сказала Белладонна, поднимаясь с камня. – Я попытаюсь.

Мистер Лидбеттер очень любил смотреть телевизор. Не считая хвостика, он ничем не отличался от обычных людей, и, когда вся эта магия и чудеса его допекали, он тихонько уходил в свою спальню и включал телевизор.

Одной из любимых передач мистера Лидбеттера был конкурс «Мисс Вселенная». Конечно, он считал, что девушек не пристало обмерять и ощупывать, словно они коровы или тыквы на ярмарке, зато ему очень нравилась организация конкурса: и то, что девушки из разных стран съезжаются в один отель, и то, как они проходят по сцене, сначала в национальных костюмах, затем в вечерних платьях и, наконец, в купальниках. А когда самая красивая из них поднималась на пьедестал и на нее возлагали корону, у мистера Лидбеттера комок к горлу подкатывал.

И когда было решено устроить турнир на звание Самой Черной Ведьмы, мистер Лидбеттер задумал сделать его похожим на конкурс «Мисс Вселенная». Разумеется, ему бы ив голову не пришло заставить ведьм демонстрировать купальники – даже до знакомства с матушкой Бладворт, Мейбл Рэк и Этель Фидбэг. Он хотел поселить всех ведьм в одном отеле, заняться их внешним видом и обучить манерам поведения за столом до того, как они отправятся в Даркингтон. Самое главное, необходимо было проследить, чтобы все они соблюдали правила участия в турнире и не строили друг против друга козней. Ведьма, которая попытается заколдовать соперницу, подлежала немедленной дисквалификации.

Мистер Лидбеттер снял большой отель на окраине Тодкастера. В нем были и холл для коктейлей, и бальная зала, и терраса с шезлонгами, где можно было загорать. Заправлял всем этим Менеджер, привычный к конференциям политиков, учителей и служащих, а потому воспринимавший конференцию ведьм как любопытную затею.

Однако уже с первого дня мистер Лидбеттер почувствовал, что совершает ужасную ошибку. Матушка Бладворт, близнецы Шаутер и Этель Фидбэг держались совсем не так, как «Мисс Югославия», «Мисс Бельгия» и «Мисс США». Мистер Лидбеттер даже пожаловался помогавшему ему Лестеру, что, если бы не Белладонна, он бы давно бросил все и предоставил Арриману самому выбирать себе жену.

Белладонна, с одной соломенной корзинкой, где были ее зубная щетка, ночная рубашка и волшебное зеркальце, прибыла раньше всех и оказалась замечательной помощницей. Именно она уговорила Этель Фидбэг расстаться с резиновыми сапогами и отнесла их в кладовку, когда Менеджер начал жаловаться, что ковры запачканы навозом. Именно она накрепко заклеила жестяную коробку матушки Бладворт и смогла ей объяснить, что в приличных отелях не спускаются к ужину в сопровождении тучи мух. Наконец, когда Мейбл Рэк плюхнулась в ванну прямо в одежде, торопясь смочить пересохшие ноги, и Дорис (предпочитавшая одиночество) забрызгала стены и пол чернильной жидкостью, именно Белладонна все вычистила, унесла раздраженную осьминожку в свою ванную и успокоила ее.

Слов благодарности она, конечно, не дождалась.

– Просто кровь в жилах закипает, – бурчал Лестер. – Как они смеют так обращаться с тобой?

– Их можно понять, – отвечала Белладонна. – Спасибо, что не гонят прочь. Я ведь… сами знаете…

Разговор этот происходил за чаем в офисе, который Менеджер любезно предоставил мистеру Лидбеттеру. Лестер, впервые увидевший ведьм при дневном освещении и до глубины души потрясенный их видом, рыскал по комнате в поисках хоть какой-нибудь шпаги. Мистер Лидбеттер, подобно любому организатору, беспокойно перебирал бумаги.

– Может, ты просто вообразила себя белой? – предположил Лестер. Он наткнулся на зонтик.

Менеджера, повертел его в руках и положил на место. Чтобы глотать зонтики, большого умения не требуется, и потом, очень неприятно, когда они раскрываются в желудке.

– Боюсь, это не так, – возразила Белладонна. Как обычно, она не расставалась с волшебным зеркальцем. Сейчас Арриман, ссутулившись, сидел в чулане для метел.

– Попытайся еще разок, – предложил Лестер, уже решивший для себя, что хозяйкой Даркингтон-холла должна стать Белладонна, и никто иной. – Видишь пишущую машинку? Уверен, если как следует возьмешься, сумеешь превратить ее в клубок змей. Просто надо в себя поверить.