– Вы были вместе и в колледже?

– Нет. Мы пошли учиться в разные учебные заведения: Рейчел – в Эмори в Атланте, я – в Гарвард. Но потом снова встретились в Талсе, на вечеринке в доме родителей. Через пару лет мы поженились.

Энни медленно кивнула и стала рассматривать следующее фото.

Блистательная Рейчел в длинном свадебном платье – гладком, прилегающем и потрясающе простом. Волосы зачесаны назад, в руках – изысканный букет белых лилий.

На другой фотографии она была уже вместе с Джейком, который в белом фраке выглядел как кинозвезда. Улыбаясь, они разрезали огромный многоярусный свадебный торт. Но ее внимание привлекло не то, как он был одет или как тепло улыбался Рейчел, а то, что на руке у него было обручальное кольцо.

– Ты тогда носил обручальное кольцо. Джейк кивнул.

Сердце Энни сжалось от предчувствия его ответа.

– Держу пари, что ты никогда не снимал его. Джейк взглянул на нее.

– Она была частью тебя, – прошептала Энни. Прежде чем Джейк успел отвернуться, она увидела, что в его глазах мелькнула боль.

Она положила ладонь ему на руку:

– Извини… я должна была понять это раньше… я хочу сказать, что не должна была уговаривать тебя носить обручальное кольцо.

– Забудь об этом. – Отступив, Джейк показал жестом в сторону следующей комнаты, видимо, желая поскорее сменить тему. – Пойдем дальше.

Энни последовала за ним в кабинет с двумя письменными столами, видимо, его и ее. Наверху была комната с телевизором, в ней оказалось еще больше фотографий Джейка и Рейчел. Две комнаты для гостей, каждая со своей ванной комнатой. И большая комната без мебели, смежная со спальней хозяев.

– А здесь что? – спросила Энни, глядя на пустые белые стены.

– Предполагалось, что здесь будет детская.

Детская пуста. Пуста, как объятия Рейчел, как ее тело.

У Энни перехватило горло. Джейк выключил свет, и комната погрузилась в темноту. Энни постояла там минуту, пытаясь смахнуть слезы, которые туманили ей глаза, – она не знала, плачет ли по Джейку, или по Рейчел, или по себе самой.

Глубоко вздохнув, она последовала за Джейком в спальню хозяев, полностью белую, просторную, полную воздуха, с высоким потолком и двумя французскими окнами. Полог из прозрачной белой ткани над огромной кованой кроватью придавал ей изысканный вид. На двух прикроватных тумбочках тоже стояли фотографии Джейка и Рейчел.

«Это скорее не дом, а мемориал Рейчел», – неожиданно подумала Энни. Джейк жил здесь, оставив все как было, ничего не изменив.

Энни внезапно почувствовала желание убежать. Ей тут не место. Самозванка в доме другой женщины. Она ведь знала, что Джейк верен памяти Рейчел, но не представляла, до какой степени.

И в уголке ее сердца все-таки жила крошечная надежда…

«Надежда на что? – с иронией спросила себя Энни. – На то, что он влюбится в тебя?» Не надо было привязываться к эмоционально недоступному ей человеку. А именно таким является Джейк, который прямо заявил, что никогда больше не даст себе увлечься, потому что ни одна женщина не может сравниться с его женой.

Однако он поцеловал ее не как мужчина, которому все равно, кого целовать. Джейк поцеловал ее как мужчина, желающий именно ее. Поцеловал дважды.

Энни взглянула на него и увидела, что он с откровенным желанием уставился на нее.

Отвернувшись, Энни посмотрела на французские окна:

– Куда они ведут?

– На балкон, который выходит на задний двор. – Джейк открыл окна, и Энни вышла на широкую деревянную террасу.

Джейк подошел к перилам и встал рядом. Ночь была теплой. После жесткого дыхания кондиционера воздух казался мягким. Энни всматривалась в темноту, но не могла ничего разглядеть.

– Я слышу, как квакают лягушки. Где-то рядом вода?

– Тут искусственный пруд во дворе. Я могу спуститься и зажечь свет, если хочешь. – Джейк повернулся, чтобы уйти.

– О, не беспокойся! – Энни протянула руку, чтобы задержать его, и уперлась ему в грудь. Это был непредумышленный жест, но простое прикосновение породило странные последствия.

Джейк замер. Энни тоже. Они посмотрели друг на друга, их глаза сверкали в темноте, как глаза диких животных. Она неловко подняла руку.

Он взял ее и приложил к своей груди, туда, где билось сердце. Их глаза безмолвно беседовали друг с другом, говоря о голоде, потребности и желании. А потом Энни оказалась в его объятиях, и его губы прижались к ее губам.

О Господи, какой же это был поцелуй! Сначала нежный, потом его язык проник между ее губами, и Джейк стал целовать ее страстно, жадно, и она так же поцеловала его в ответ. Почувствовав страстное желание, Энни прижалась к нему и ощутила, как напряглась его плоть. В воздухе раздался стон, и она поняла, что он исходит из ее горла.

Джейк обхватил ладонями ее ягодицы, и она, бесстыдно сгорая от желания, терлась об него. Энни хотела, чтобы он поднял ее, сорвал с нее одежду, распластал и чтобы они на этой огромной кованой кровати всю ночь занимались дикой, страстной, безудержной любовью.