Не говоря ни слова, Энни, пересев на диван, погладила ее по плечу. Женщина схватила ее за руку:

– Извините меня, я плачу каждый раз, когда говорю о ней.

– Это вполне естественно, – мягко сказала Энни.

– Мой врач говорит то же самое. – Открыв сумочку, Сьюзен достала носовой платок. – Сразу после случившегося я не могла плакать. Все держала в себе. Мне казалось, что если я дам горю выход, оно разорвет меня.

Сердце Энни переполняли жалость и чувство симпатии.

– Это, должно быть, ужасно.

– Да. Подруга наконец вытащила меня к врачу. Теперь я чувствую себя лучше. – Сьюзен грустно улыбнулась. – Но не всегда. Я плачу по любому поводу.

– Моя бабушка говорила, что выплакаться полезно.

– Правда? Ваша бабушка была мудрой женщиной. Моя бабушка учила мою мать и меня, что леди никогда не должна показывать своих чувств. Она была правильной дамой с Юга. «Леди, – говорила она, – всегда должна быть приятной и сдержанной. Не говоря уже о том, что ухоженной и гостеприимной».

Энни усмехнулась:

– Не забудьте еще добавить: лояльна, храбра и чтобы на нее можно было положиться.

Сьюзен засмеялась:

– Мы говорим о дамах или скаутах?

– Наверное, о тех и других.

– Я не уверена, что бабушке понравилось бы утверждение о храбрости. Это потребовало бы мужества, а оно в те времена не котировалось.

– А я считаю это большим достоинством.

– Я тоже, дорогая. – Женщина улыбнулась. – И должна сказать, что вы им обладаете.

– Вы тоже, иначе не приехали бы сюда.

Они улыбнулись друг другу. Энни показалось, что она знает эту женщину всю свою жизнь.

– Вы бы хотели увидеть Маделин? – спросила она.

– О, очень!

– Тогда пойдемте. Она во дворе.

– О, Том, она такая чудесная! Ты даже не можешь себе представить. – Голос Сьюзен был полон энтузиазма, когда она рассказывала мужу о Маделин. – Она так похожа на Джейка. У нее его темные густые волосы, его карие глаза. А улыбка! Да при виде ее изюм может из булок выскочить.

Том нахмурился. Он сидел за своим столом красного дерева и барабанил по нему кончиком карандаша. Он был откровенно недоволен.

– У меня просто в голове не укладывается, как ты могла к ней поехать.

Настроение у Сьюзен испортилось.

– Почему нет? Это ребенок Джейка.

– Ребенок, тайно зачатый женщиной, которую он никогда не видел.

– Да, но ребенок-то не виноват. И Энни во всей этой путанице виновата не больше, чем Джейк. Вся ответственность лежит на враче.

– Черт побери, Сьюзен, какая разница, кто виноват? Важно лишь то, что это ошибка. А ты все еще больше усложняешь, стараясь сделать эту незнакомку и ее ребенка чуть ли не членом нашей семьи.

– Это не ошибка, это ребенок.

– Ты упряма, как трактор.

– А ты рассуждаешь как осел.

Том вытаращил глаза. Сьюзен испуганно прижала руку ко рту. Впервые в жизни она сказала такое.

Ее муж сжал губы, на шее у него запульсировала жилка.

– Думаю, что ты не это хотела сказать. – Он сжал в руке карандаш. – Та Сьюзен, которую я знаю, так не разговаривает. Ты говоришь как моя мать после того, как приняла слишком много таблеток.

– Антидепрессанты действуют иначе, чем транквилизаторы, которые пила твоя мать, – ответила Сьюзен. – Они, наоборот, помогают людям мыслить более ясно.

Том скривил губы:

– Значит, поразмыслив, ты сознательно назвала меня ослом?

– Я не сказала, что ты осел. Я сказала, что ты рассуждаешь, как осел. И уж если продолжать эту тему, то ты и ведешь себя соответственно.

– Хватит, Сьюзен.

– Да, я тоже так думаю.

Поднявшись со стула, Сьюзен стремительно вышла из его офиса и прошла в холл. Она почти пересекла его, когда столкнулась с высокой блондинкой, шедшей ей навстречу. Та уронила сумочку.

– О, простите. – Сьюзен, наклонившись, помогла женщине собрать все, что высыпалось из сумки. – Мне надо было смотреть перед собой. – Сьюзен подобрала с ковра губную помаду, золотой брелок для ключей и жвачку для свежести дыхания. Она протянула их женщине, длинные волосы которой закрывали лицо. – Ну вот, – сказала Сьюзен, – по-моему, это все. Хотя подождите, около вашей ноги еще что-то валяется.

Она подняла яркий пластиковый пакетик. Протягивая его женщине, Сьюзен поняла, что это две упаковки презервативов. Сьюзен почувствовала, что краснеет.

– Извините, – еще раз пробормотала она.

Блондинка бросила презервативы в сумочку, затем выпрямилась и откинула с лица волосы. Сьюзен показалось, что в лицо ей выплеснули стакан ледяной воды.

Это была Келли – та женщина из аэропорта, которую она видела с Томом. На ней был огненно-красный костюм с короткой юбкой и приталенным жакетом, и она выглядела как пять огнетушителей. У Сьюзен сжалось горло, как под петлей палача, но воспитание и многолетняя тренировка помогли ей улыбнуться.