– И вас много?

Он сжал челюсти. Он и так сказал слишком много. Ей лучше не знать о Вальдесе и других.

– А Большой Хозяин? Он тоже подозревает меня? – В ее голосе он уловил настороженность.

Осень затаила дыхание в ожидании ответа, но она непременно должна знать правду.

– Твой дядя хотел рассказать обо всем Большому Хозяину, но мы посоветовали ему не делать этого. Чем меньше людей знает, тем лучше.

– А Томас и Ли?

– Они знали.

Конечно, они должны были знать. Государственные правоохранительные органы, вероятно, работают в тесном контакте со спецслужбой Джесса. Она думала о том, что дядя подозревал ее в причастности к шайке дельцов. Неудивительно, что все они вели себя так сдержанно по отношению к ней. Ей еще повезло, что она вообще увиделась с Большим Хозяином.

Джесс прервал ее размышления.

– Большому Хозяину было очень трудно. Он разрывался между желанием принять тебя и просьбами своих сыновей.

– Он считает, что они отказались от моей матери.

– Я не знаю, как они относились к ней. Тебе придется спросить самой.

Она закрыла глаза, полные печали, которая пришла к ней, когда она поняла, что ничего уже не сможет выяснить с Арло. Слишком поздно.

– Ты считаешь, что Арло умер с уверенностью, что я…

– Нет. – Он прижал к ее губам кончики пальцев, не давая ей договорить. – Он наверняка понял, что ты невиновна. Если бы ты работала на них, они не стали бы избивать тебя до потери сознания.

– Арло тогда стоял рядом. – Она испытывала чувство облегчения, зная, что он узнал о ней правду, – Он пытался спасти мне жизнь. Вот поэтому они и застрелили его. Он умер из-за меня.

– Не вини себя. Так уж случилось. Никто не мог предвидеть подобное.

– Как мне вынести это? – Она спрятала лицо на его груди, стараясь умерить невысказанную боль.

Он крепко обнял ее за плечи.

– Не думай об этом. По крайней мере, он умер, зная, что ты не в чем не виновата. Это что-то да значит. И Большому Хозяину станет легче пережить утрату.

Она глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Тело ее запротестовало, когда она высвободилась из объятий Джесса и села.

– Ты прав. – Неуверенность, звучавшая в голосе, выдавала ее. – Пора двигаться. – Раздумья причиняют ей слишком много страданий.

– Подожди, я помогу тебе. – Джесс поддержал ее, когда она стала подниматься на ноги. – Ты еще слаба.

На мгновение у нее закружилась голова. Джесс придержал ее за локоть, и она с радостью приняла его поддержку. Жара только ухудшала дело.

– Я обещаю, что не стану пить. Позволь мне только помочить ноги.

Джесс заколебался, потом повел ее к воде.

– Ты права. Жарко. Я и сам не прочь искупаться.

Ей понадобилось немного времени, чтобы разуться. Она не стала снимать свою изорванную одежду. Через несколько мгновений она скользнула в прохладную воду. Сначала от холодной воды заныли ссадины, но после первоначального шока прохладная жидкость принесла облегчение.

– Просто божественно, – вздохнула она, оборачиваясь к Джессу.

Он снял ботинки и начал сбрасывать рубашку. На солнце кожа его блестела, на руках играли крепкие мускулы. Осень с восхищением смотрела на стройные линии его мужской фигуры – широкие плечи сужались к талии, плоскую поверхность живота пересекали складки.

Перехватив ее взгляд, он замер. На фоне природы пустыни он выглядел сильным и мужественным, словно воин, собирающийся взять то, что по праву ему принадлежит.

Он медленно шагнул в воду. Он приближался к ней, и вода поднималась выше – сначала она закрыла его обтянутые джинсами бедра, потом талию и, наконец, оставила ее взору только его обнаженную грудь. Ей хотелось коснуться его, но она не смогла пошевелиться.

– Теперь ты чувствуешь себя лучше? – Голос его звучал напряженно, и Осень понимала, что он испытывает такое же волнение, как она сама.

– Думаю, что останусь здесь до конца своих дней.

Он, успокоенный, засмеялся. Еще шаг – и он оказался рядом с ней.

Осень оставалась неподвижной, вода доходила ей до груди. Из-под полузакрытых век на нее смотрели его серебристые глаза. Они лучились желанием и страстью.

Ее сердце колотилось все сильнее. Этот человек спас ей жизнь. Он отбросил свои сомнения и отправился на ее поиски. Ей хотелось сказать ему, как много он значит для нее, но не сумела выговорить ни слова – горло сжал спазм.

Не произнеся ни слова, он пододвинулся ближе к ней. Вода переливалась от его голой груди к ее. Мягкие струи ласкали ее тело. Интересно, не передает ли вода чувства, владевшие ими?

Он коснулся под водой ее рук и поднял их на поверхность. Он посмотрел на синяки, покрывавшие их, нежно дотрагиваясь до тела подушечками пальцев.

– Кажется, порезы неглубокие. – Его дыхание опаляло ее лицо, охлаждая влажную кожу. – Тебе совсем немножко будет больно.

Она сжала кулаки, чтобы он не смотрел на ее изуродованные руки.