— Ваша Милость, — услышал он за своей спиной, в последний раз огладил пышную гриву: — Будь здоров, Ворон! Не скучай!

— Доброе утро, Том, — повернулся он к ожидающему конюшему.

— Доброе утро, милорд, — поклонился тот. — Будут ли приказания?

— Не притворяйся, мастер Дерек, говори прямо. Я же вижу, у тебя есть что сказать.

Они покинули стойло, пошли к выходу — граф впереди, Дерек на полшага сзади, точно по этикету.

Вообще-то Том Дерек не переставал удивлять Конрада с того дня, как в Афинах пришел наниматься на его корабль — конским лекарем. Он, знаете ли, прослышал, что господа везут коней в Англию, а так как он есть опытный лекарь и лошадник, так не возьмут ли его с собой...

До сих под неизвестно, что именно он узнал о хозяевах богатого каравана, но сразу же выяснилось, что у лошадей он свой человек и, кроме лошадей, ничем не интересуется.

Том Дерек стойко берег свои тайны, и лишь потом, мало-помалу, по крайней нужде стал выказывать удивительные способности: лечить если не наложением рук, то каким-то особым поглаживанием, а то и укалыванием (у него было сокровище — золотые иглы!); собирать разные травы в течение коротких стоянок... И легко успокаивать бешеных, застоявшихся на корабле скакунов. Если бы не Том Дерек, половина животных не доплыла бы до Англии. Но что теперь с ними со всеми делать?

— Много лошадей, Том, — сказал лорд Арден, оказавшить снаружи.

— Да, милорд. Сто четыре, считая и пони леди Хайдегерд.

— Пони леди Хайдегерд, как же! Ты и ее приволок? — фыркнул Конрад. Эту маленькую лошадку его дочери подарил герцог Танкред, провожая после стоянки в его порту. Старому другу, владетельному Танкреду казалось, что девочка еще так мала! Впрочем, между тринадцатью и пятнадцатью они все меняются неузнаваемо, и теперешнюю взрослую барышню герцог совсем не знал.

— Милорд, осмелюсь заметить, что лошадей слишком много. — продолжал главный конюший. Хотя помещение просторное, но...

— Нам просто столько не нужно. Не так ли, Том?

— Совершенно верно, милорд. Я так думаю.

— И ты прав. Где Торин и Джарвис? Надо поговорить с ними.

— Они здесь, милорд.

Дерек коротко поклонился в правую сторону. В самом деле, оба доверенных человека ждали только его знака.

— Что скажешь, Торин?

— Милорд, тридцать боевых скакунов для нас необходимы. Эта земля нова для всех, ее нужно объехать и изучить... А потом устроить разъезды. Я не могу ни одного рыцаря оставить без лошади, да и оруженосцы должны быть верхами на случай, если понядобятся конные латники.

— Джарвис?

— Хотелось бы оставить достаточно для одной большой и двух малых повозок. Понадобится, я полагаю, возить не одни только кухонные припасы, но и лес, дрова, может быть, камни... И еще нужны пристяжные для кареты.

— Десять упряжных животных тебе достаточно?

— Да, милорд.

— Так и сделаем. Дерек, остальных продать, — решил Конрад. — Оставим только боевых рыцарских, десять самых лучших для нужд хозяйства — ты сам выберешь, мастер Бейн — и личных верховых коней для меня, Родерика и дам. Ну, может, еще двух-трех в запас, лучше всего кобыл. Мало ли что.

Так что начинай выбраковку. У тебя не больше недели, торопись, я не имею понятия, где тут ярмарки и когда. Наверное, скоро, ведь уже осень, урожай собран.

Коневод поклонился и отошел. Но дворецкий все же остался. Понимая, что еще не все сказано, Конрад знаком пригласил его c собой в дом. После визита в конюшню надо было умыться.

— Прошу милорда пройти на кухню, — предложил Джарвис, и Конрад не стал спорить. В том чулане, где вчера мылась посуда, ждал слуга Маркус с его одеждой.

— И ты здесь, — буркнул сэр Конрад, наклоняясь над корытом. — Договорились, значит... И мастер Ладри? Ну, слушаю. Что у вас? С чем сами не могли справиться? Мне и кухонные проблемы решать?

— Осмелюсь заметить, это проблемы не кухонные, — возразил Бейн без улыбки. — Речь идет о двух людях, которых милорд приказал ночью послать сюда.

— Ах, эти рабы! — вспомнил сэр Конрад. — Я велел их накормить и дать место, что в этом такого непонятного? Где они, кстати? Может, сбежали? Было бы меньше одной проблемой...

— Они не убежали, милорд, — покачал головой дворецкий, но его перебил главный повар:

— Мессир, один из них — мельник. Он говорит, что служил на господской мельнице — той, что в ближней деревне. Она теперь принадлежит вашей милости.

— Вот как? И его сдали в каменоломню? Давно?

— Как только кончились прошлогодние обмолоты. И еще — и он, и мистрис Барбара — она печет хлеб, милорд...

— Я помню.

— ...они оба утверждают, что с мельницы сняты жернова, и это не дает cмолоть нынешний урожай. А амбары полны, еще пара недель — будут дожди, все сгниет. Надо немедленно пустить эту мельницу! Милорд...