Шрифт:
Я без конца звонила Игорю, а мне без конца звонили мама и Кира. На город неумолимо надвигалась ночь.
Глава 14
– Куда? – спросила Ксюха.
Я не знала, куда ехать, что делать. Мне казалось, что меня вообще больше нет.
– Я должна увидеть Игоря, – решила я. – Если они с папой все еще в подвалах, я пойду с ними.
– Тогда надо заехать домой, – предложила Лена. – Переодеться и сменить обувь.
Дома я не успела ответить на вопросы мамы, как запел телефон в моем кармане. Звонила воспитательница.
– Не нашли? – был первый ее вопрос. Выслушав мой немногословный ответ, воспитательница продолжала: – Я вспомнила, Светлана Николаевна.
– Что вы вспомнили? – встрепенулась я.
– Ну, помните, милиционер спрашивал, не подходил ли кто к территории из посторонних… Я сказала, что нет, а теперь вспомнила.
– Ну! – похолодела я.
– Девочка приходила, бывшая наша воспитанница. Она, конечно, не посторонняя, мы своим выпускникам разрешаем заходить в сад, я поэтому и значения не придала. А теперь вот весь вечер думаю…
– Кто? – Я почти наверняка знала, что она ответит.
– Рыженькая такая девочка… Людмилы Викторовны бывшая воспитанница. Она еще заикается немного…
– Конечно же! – Я фурией пронеслась мимо мамы и Лены. – Это она! Это Карина! Лена, верни Ксюху. Мы едем в интернат.
– Светланка, какой интернат? – удивилась мама. – Ночь на дворе.
– Это Карина! – сверкнув глазами, объяснила я. – Ученица моя, ты ее должна помнить по аквапарку.
– Ласковая такая девочка, – вспомнила мама. – И что?
– Это она приходила днем в детский сад. Эта ласковая девочка, мам, ненавидит детей. Понимаешь? Она могла натворить что угодно!
– Света, возьми себя в руки! Ты обвиняешь ребенка голословно…
Я наконец скинула шпильки и стянула с себя узкое платье, предназначенное для похода в ресторан. Натягивая джинсы, я объясняла ошарашенным Лене и маме:
– Это не голословно. Я сегодня обидела Карину. Она двоек нахватала в последней четверти. Я стала ее стыдить, а дети… Ну что я объясняю?! Я лучше знаю своих детей. Она могла придумать мне такую месть.
– Мне кажется, ты ошибаешься, Светочка. Карина – несчастный, покинутый ребенок, обиженный судьбой. Ей не хватает тепла, участия…
– Я ей задам тепла… – пообещала я, зашнуровывая кроссовки.
– Я поеду с тобой, – решительно заявила мама. – Ты сейчас не способна здраво мыслить. Наломаешь дров…
– Света, не кипятись, – попыталась успокоить меня Лена. – Даже если Карина и увела Иришку из детского сада, самое большее, что она могла сделать, это привести девочку в интернат.
– Да? – закричала я, едва сдерживая подступающую истерику. – Ты не знаешь Карину! Иногда мне кажется, что у нее не осталось души! Ты понимаешь меня?
– Света, не говори так! – взмолилась мама. – Пожалуйста, поедем уже!
Интернат был почти полностью погружен во тьму, светилось по одному окну на каждом этаже. Сторож не спал. Выслушав мой сбивчивый рассказ, он кивнул и пропустил нашу компанию без лишних разговоров. Ни слова не говоря, мы гуськом, в затылок друг другу, пробрались на третий этаж. Дежурная воспитательница спала, и мы беспрепятственно подошли к спальне девочек. Я знаю наизусть, кто где спит. Весь путь – от каморки сторожа до спальни младших девочек – меня подогревала одна мысль: вот я подойду к койке Грошевой, откину одеяло и вместо одной девочки увижу двух. И все. И больше ничего не надо. Я даже ругать Карину не стану, я все годовые контрольные за нее сама решу и оценки ей поставлю липовые, чтобы перевести в третий класс!
Пусть только Иришка окажется здесь!
Но когда я подошла ближе, ноги отказались меня слушаться. Я столбом встала в проходе между рядами. Мои намерения осуществила Ксюха – подошла и осторожно убрала одеяло. Карина спала, свернувшись клубком, обнимая пушистого зайца – Ксюхин подарок. Большой палец правой руки Карина, как маленькая, держала во рту.
Моей дочери рядом с ней не было. Я прошла вдоль рядов, заглянула под кровати и в шкафы. С каждым шагом теряя надежду, вернулась к койке Грошевой.
Ксюха поправила одеяло, и в этот миг Карина открыла глаза.
– Тетя Ксеня! – изумленно прошептала она и в следующий миг уже сидела на кровати. – Вы за мной? Я сейчас оденусь!
Ксюха открыла было рот, но я отодвинула ее и кивнула:
– Да, мы за тобой. Постарайся никого не разбудить.
Я вытолкала подругу в коридор, где, изнемогая от неведения, топтались Лена и мама.
– Зачем мы ее забираем? Куда? – возмутилась Ксюха. – Мише это не понравится и вообще…
– Так надо, – ледяным тоном остановила я ее нытье. – Не здесь же ее допрашивать!