Но в глубине души Торак чувствовал, Фин-Кединн и Саеунн сказали ему правду. Он вспомнил, каким мрачным было лицо отца, когда он лежал на смертном одре. «Он скоро придет за мной», – сказал он тогда, значит, знал, кто и зачем создал этого медведя.

Торак пребывал в полном смятении. Все, во что он верил, все, что он знал, было словно сметено ураганом, и теперь он стоял на тонком-тонком, только что образовавшемся льду, видя, как у него из-под ног во все стороны молниями разбегаются трещины.

Боль в ногах вернула его к действительности. Он старательно растер ноги, возвращая им чувствительность и сразу ощутив, какой холодной стала земля. Босиком сейчас, конечно, не очень-то походишь, но тут уж ничего поделать нельзя. Торак совершенно не представлял, куда Ослак унес его башмаки.

Становилось все светлее, а Тораку еще нужно было незамеченным выбраться из жилища, нырнуть под ореховые кусты и как-то доползти до края поляны, избежав встречи со сторожами.

Нет, его непременно увидят! Если только он не придумает, как этих сторожей отвлечь…

На дальнем конце стоянки в туманном утреннем воздухе прозвучал одинокий волчий вопль: «Ты где? – плакал волчонок. – Почему бросил меня одного?»

Торак замер. Собаки мгновенно откликнулись на волчий вой, и люди у большого костра вскочили, желая проверить, что там такое. Оказалось, что Волк, сам того не подозревая, помог ему, Тораку.

Действовать пришлось очень быстро. Торак метнулся к кустам орешника и исчез в их густой тени. Он знал, что ему придется сделать, – и мысль об этом была ему ненавистна.

Он должен будет бросить Волка здесь.

От ледяного воздуха перехватывало горло, когда То-рак продирался сквозь заросли ивняка к реке. Босые ноги были до крови разбиты о камни, но он почти не замечал этого.

Благодаря Волку ему удалось выбраться из лагеря незамеченным, однако его исчезновение вскоре, конечно же, обнаружили. И позади уже слышались громкие звуки погони. Тревожно гудели берестяные дудки, кричали люди, лаяли собаки. За ним гналось чуть ли не все племя Ворона.

В клочья раздирая прочные штаны из оленьей шкуры, Торак скатился по берегу реки и плюхнулся в воду среди высоких тростников. Проваливаясь по колено в ледяную черную воду, а точнее, в жидкий черный ил, он прикрыл рукой рот и нос, чтобы превращавшееся в облачка дыхание не выдало его преследователям.

К счастью, ветер дул в его сторону, и собаки его пока не чуяли, но он сильно вспотел, да и на ногах все еще болтались обрывки сыромятных ремней, а мокрая кожа, как известно, пахнет так, что собаки запросто взяли бы его след. И Торак никак не мог решить, то ли срезать эти ремни и выбросить их, то ли все же сохранить на случай непредвиденной необходимости.

В душе его по-прежнему царило смятение. Мысли неслись сердитым мутным потоком. Кроме того, у него не было ни башмаков, ни спального мешка, ни оружия – ничего, что могло бы помочь ему добыть хоть какое-то новое оснащение; разве что в голове еще сохранились те небольшие знания, что были получены от отца, да руки хранили кое-какие навыки и умения. «Даже если удастся уйти от погони, что же потом?» – думал он.

И тут, перекрывая вой берестяных дудок, до него долетел знакомый вопль: «Где ты?»

При этих звуках в голове у Торака сразу прояснилось. Нет, не мог он бросить своего друга! Он должен спасти Волка!

К сожалению, он никак не мог провыть ему в ответ: «Я иду! Не бойся! Я тебя не бросил!» – и, стиснув зубы, слушал отчаянный тоскливый вой волчонка.

Ноги у него совершенно окоченели. «Надо вылезти из реки, – думал Торак, – иначе я совсем не смогу бежать».

Люди племени Ворона, видимо, думают, что он направится на север, как и говорил раньше, когда попал в плен; так что он решил именно так и поступить – сначала пойти на север, а потом, сделав петлю, вернуться в лагерь и как-нибудь разыскать Волка, пока преследователи будут рыскать в северной части Леса.

Чуть ниже по течению реки хрустнула ветка.

Торак резко обернулся.

Тихий всплеск. Кто-то выругался сквозь зубы.

Торак затаился в тростнике.

Шагах в пятидесяти от него в реку спустились двое мужчин и направились прямо к тем зарослям тростника, где прятался он. Двигались они осторожно, но явно рассчитывали на удачу. Один держал в руках огромный лук, размерами превосходивший рост Торака, и в лук уже была вложена стрела; второй сжимал в руке базальтовый метательный топор.