— Тогда, — опечалился я, — директор Рувинский и его сотрудники умрут от голода. И убийцей окажешься ты.

— Выкрутится, — сказал Роман. — Они-то выкрутятся, а вот министра не воскресишь. Дело придется закрыть и сдать в архив. Нет ни убийцы, ни улик, ничего.

Он залпом допил холодный и горький кофе и встал.

— Передай от меня привет Рувинскому, — сказал Роман. — Пусть готовится, его ждут нелегкие времена.

— Естественно, — сказал я. — Кто-то кого-то убивает, а виноваты всегда ученые.

— Это истина, не требующая доказательств, — подтвердил комиссар Бутлер.