Не исключено, что Ричарду просто недоставало фантазии, но он оказался единственным, кто сумел понять, что она больше любит есть пиццу в постели, чем предаваться любовным утехам, свисая вниз головой с люстры, и, как и все остальное население, не прочь посмотреть в субботу какой-нибудь фильм на видео. Особенно если в нем не снималась Стелла Милтон.

Стелла открыла бутылку вина, и они вдвоем с Ричардом уютно устроились на веранде.

– Обожаю Лондон! – с жаром произнесла она. – Как можно хоронить себя в деревне, где нечем занять мозги, кроме как сплетнями и огородом? Понять этого не могу.

– К маме ездила, да? – догадался Ричард. – И как поживает леди Беатрис? – Это прозвище Ричард сам придумал для Би, которую нежно любил.

– Все командует. Совсем рехнулась: назвала полный дом детей, которым позволяет наряжаться в свои баснословно дорогие сценические костюмы, вместо того чтобы продать их с аукциона за кругленькую сумму. – Тут же вернулась боль от брошенных матерью обвинений.

– И это все, что тебе не понравилось? – Ричард слишком хорошо ее знал, чтобы не учуять: было что-то еще. Не станет Стелла скандалить из-за таких мелочей.

– Нет. Пошли в постель! – Заявление застало Ричарда врасплох. Обычно заняться любовью предлагал он.

Не дожидаясь ответа, Стелла исчезла в небольшой ванной, где полыхал такой яркий свет, равного которому Ричард не встречал по эту сторону лондонского театра «Палладиум».

Не давая ей опомниться, он стал поспешно раздеваться. Дверь ванной распахнулась, и мгновение спустя, опершись на косяк, перед ним предстала совершенно нагая Стелла в свете пятисот ватт.

– Ричард, скажи мне правду. Когда я раздеваюсь, я прилично выгляжу, или люди думают: «Господи, только не эти старые обвисшие сиськи!»?

– Нет, если они как я, то они так не думают. – В доказательство Ричард продемонстрировал, сколь бурно реагирует на эту картину его мужское достоинство.

Стелла ждала несколько иного ответа. Но придется удовольствоваться этим.

– Ричард, – вдруг спросила она настолько необычным голосом, что он обернулся, – ты думаешь, мы уже слишком стары, чтобы завести ребенка?

Он притянул ее голову себе на грудь.

– Может, и не стары, но слишком эгоистичны.

Стелла зарылась лицом в одеяло. Ну почему опять это слово?

Несколькими часами ранее Молли и Клэр расправились со своими салатами из буйволятины, сыра моццарелла и жареного перца, и Молли, поддавшись искушению, заказала итальянское мороженое. Клэр устояла под предлогом опасения за свою фигуру, но была в восторге, что Молли отважилась. По крайней мере, это избавит их от поджатых губ официанта: мол, все-таки, мэм, мы не богаты, да? Знакомая реакция, особенно когда заказываешь в ресторане один кофе.

К изумлению Молли, выйдя на улицу, они обнаружили Джо, сидевшего на бортике тротуара, а рядом в коляске – Эдди.

– Вы что здесь делаете? – обрадовалась Молли.

– У меня была встреча в городе, я заехал домой и отпустил маму. Решил сделать тебе сюрприз. Хорошо посидели?

– Мы видели Стеллу Милтон, и она потрясающе красивая! – застрекотала Молли.

– Ого, в каких вы кругах вращаетесь!

Мимо прошла цыганка с патетической гирляндой сухих цветов, завернутой в фольгу.

– Веточку вереска на удачу, а, красавица? – Она протянула цветы Молли.

Клэр уже открыла рот, чтобы отказаться, но Молли протянула фунт, взяла цветы и понюхала их. Это был никакой не вереск, а высушенный добела синеголовник, вообще без запаха. Видя ее разочарование, цыганка проворно сбрызнула потрепанный «букет» дешевым и мерзко пахнущим одеколоном.

– Все будет хорошо, – беззубо зашептала она Молли на ухо, когда та попыталась вернуть цветы. От цыганки так пахло, что Молли только что не отвернулась. – Ты все делаешь правильно.

Молли с открытым ртом смотрела вслед гадалке, которая, не поворачивая головы, устремилась в сторону Оксфорд-стрит ловить новых растяп. Она ловко отделалась от Молли общей фразой, которая могла означать все, что угодно. Но Молли, верная себе, решила принять это за чудесное знамение и почувствовала необычайный прилив воодушевления.

Клэр наблюдала, как подруга высвободила малыша из-под страховочного ремня и заключила в нежные объятия. Хотя сама она детей не хотела – по крайней мере, на данном этапе, – Клэр не могла остаться равнодушной, видя, какое удовольствие доставлял ее подруге сынишка. Она даже чуточку позавидовала.

Запахло испачканной пеленкой, и Клэр сразу вернулась с небес на землю.

– Фу! – Она помахала перед собой рукой. – Нет уж, вы уж тут сами.

Пока Молли озиралась в поисках подходящего места для переодевания ребенка, Джо обратился к Клэр: