«Почему за нами послали в столь поздний час? – с беспокойством думал Хью. – Что случилось? Какие-то срочные вести – или это ловушка? Не вонзится ли сейчас мне в сердце кинжал убийцы?»

Солдат постучал в дверь, потом открыл ее и предложил гостям войти. Увидев трех знакомых мужчин, вставших при их появлении, Хью облегченно улыбнулся.

– Садитесь, – пригласил их сэр Вильям Рассел, наместник королевы Елизаветы.

Поприветствовав кивком лорда Фицджеральда и лорда Берка, членов дублинского парламента, Хью сел за стол и повернулся к вице-королю.

– Что за неотложное дело заставило вас послать за нами в столь поздний час? – спросил молодой человек, беря стаканчик виски, который предложил ему солдат.

– Настал день вашего торжества. Ваш враг Шон О'Нейл повержен, – ответил Рассел, потом кивнул солдату, и тот, выглянув в коридор, пригласил войти какого-то человека, стоявшего за дверью.

В комнату стремительно шагнул воин из клана О'Доннелов. В руках он держал грязный, вонючий сверток.

– Положи на стол, – приказал вице-король, а потом добавил: – Разверни.

– Боже мой! – воскликнул лорд Фицджеральд.

– Черт возьми, – пробормотал лорд Берк.

Хью побледнел. На столе лежала отрубленная и вымазанная дегтем голова мужчины.

– Что это такое? – севшим голосом спросил молодой человек.

Вице-король достал из железного шкафа тысячу марок, пересчитал их и протянул воину. Солдат проводил посланца О'Доннела до двери.

– Вы не узнаете своего дядю Шона? – осведомился вице-король. И, не дожидаясь ответа, повернулся к солдату и приказал: – Насадите ее на пику и выставите у северо-западных ворот. Путь весь Дублин знает, что ждет изменника, выступившего против королевы.

Минуту или две Хью ошеломленно смотрел на вымазанную дегтем голову, чувствуя, как в нем медленно закипает ярость. Бешеная гордость О'Нейлов взыграла в нем. Пальцы Хью сжали рукоятку кинжала, но Берк положил руку на плечо молодого человека и предостерегающе покачал головой.

«Я должен был победить Шона в честном поединке, – подумал Хью, – и устроить ему потом похороны, достойные поверженного правителя этих земель. Никто не смел осквернять его останков! У жителей Ольстера долгая память, и англичане еще поплатятся – жестоко поплатятся – за это бессмысленное зверство!»

– Ну? – сказал вице-король.

– Наконец-то мы одержали верх над О'Нейлом, – проговорил сэр Генри, глядя на Хью, – но вас, похоже, это не слишком обрадовало.

Чертыхнувшись в душе, Хью выдавил из себя улыбку:

– Все хорошо, Генри, но я чувствую себя обманутым: меня лишили возможности отомстить.

Вице-король усмехнулся.

– Надеюсь, вы это переживете, – с довольным видом заявил он.

Данганнон, Ольстер, Ирландия

Шон О'Нейл, надежда и опора мятежных обитателей Ольстера, был мертв. Холодные серые облака, мрачные и угрюмые, низко нависали над землей, словно сами небеса оплакивали его кончину.

Кэтрин Деверо О'Нейл, одетая во все черное, опустилась на колени у могилы мужа и попыталась молиться, но мысли постоянно возвращались к земным делам и тревогам. Что теперь с ней будет? Шон ушел, предоставив ей самой заботиться о себе, их четырехлетней дочери и о том ребенке, которого она, Кэтрин, носила под сердцем. Как она сможет сказать детям, что в могиле лежит обезглавленное тело их отца? Или о том, что собственный двоюродный брат предал Шона, положив начало тем событиям, которые закончились его ужасной смертью? С другой стороны, как она может скрыть от них правду? И что им теперь делать? Куда идти? Должна ли она вернуться в Англию, к своим родным, – или остаться в этой варварской стране ради наследника, который через несколько месяцев появится на свет?

– Как же мне поступить? – в отчаянии воскликнула Кэтрин.

– Мама, ты что-то сказала? – спросила Мев. Дочка Кэтрин была миниатюрной копией матери – рыжие волосы, изумрудно-зеленые глаза…

– Я разговариваю с твоим отцом, – ответила Кэтрин.

Малышка огляделась вокруг и снова удивленно посмотрела на мать.

– С отцом? А где он? Я его не вижу! – разочарованно заявила она.

– Это не значит, что его здесь нет, – мягко проговорила Кэтрин. – Ты же не видела сегодня солнца, но оно на небе, ты не можешь увидеть своего брата, но он здесь, у меня в животе.

– Я уже так долго жду, – капризно протянула девочка. – Когда же я его увижу?

– Я же говорила тебе! – с улыбкой отозвалась Кэтрин. – Он будет с нами осенью.

– И отец тоже? – спросила Мев.

– Нет, – ответила Кэтрин. – Твой отец теперь на небесах.

«Хотя едва ли Шон после смерти попал в рай», – подумала женщина, вздохнув. Она тяжело поднялась с колен и, взяв дочь за руку, увела ее с кладбища.

Братья Патрик и Конел О'Доннелы, воины, служившие Шону О'Нейлу, поджидали Кэтрин во дворе.