Бригада Филиппа крыла шифером крышу.

Дионис сидел под яблоней и, поглядывая на мастеров, набивал патроны содержимым жестяной банки из-под монпансье. К столу подошел Филиппе кружкой. Налил из кувшина молока и, болезненно морщась, выпил. Снова наполнил кружку и перед тем как уйти, заглянул в жестяную банку. Там была крупная соль.

Перехватив его взгляд, Дионис улыбнулся. Филиппу улыбка не понравилось, и он отошел заячьим зигзагом, вероятно, чтоб было труднее вести по нему прицельный огонь…

К воротам Калалбов подъехала черная «Волга». Из нее вышло трое в элегантных костюмах. Один нес портфель-дипломат.

Дионис схватился было за двустволку, затем прислонил ее к яблоне и пошел навстречу гостям.

— Гражданин Калалб? — спросил человек с дипломатом.

Дионис настороженно кивнул.

— Вы нас искали? Мы художники-монументалисты.

— Из Одессы, — вставил второй.

— Мы вас крупно приветствуем, — сказал третий.

— Спасибо, взаимно, — Дионис обратился к первому. — Да, я искал, но только этих… шабашников.

— Не будем спорить о терминологии, — сказал третий.

— Не будем, — согласился старик. — Проходите. — Он подвел их к фасаду нового дома. — Вот эту стену, братцы, надо бы разукрасить по всем статьям.

— Сделаем, — сказал первый. — А ля что?

— Барокко-рококо? — предложил второй.

— Ампир-вампир? — предложил третий.

— Готика-эротика? — подмигнул первый.

— Сейчас, — сказал старик и ушел в старый дом. Вернулся он со старым школьным учебником «История древнего мира». Шабашники глянули на открытую страницу, затем друг на друга: сквозь жирное пятно проступали контуры Парфенона…

— Сколько вам времени надо на это? — спросил старик.

— Месяц, — подумав, сказал первый.

— А за пару дней не сможете?

— Парфенон?! — воскликнул первый.

— За два дня?! — насмешливо переспросил второй.

— Ха-ха, — сказал третий и подмигнул коллегам. — Конечно, сможем.

— А если без ха-ха и, — подмигнул старик, — без этого?

— Не сможем, — честно признался третий.

— А что сможете? Но чтоб на этот… на храм было похоже.

— У нас еще венки остались? — спросил первый.

Второй кивнул.

— Будет похоже, — сказал первый. — Деньги, конечно, вперед.

— Почему, конечно? — спросила подошедшая Лизавета.

— Потому что деньги нас вдохновляют, — объяснил третий. — А художник не может творить без вдохновения, мамаша.

Старуха отвернулась и полезла в карман нижней юбки.

— Ты тут им покажи, что и как, — сказал ей Дионис, — а я на почту схожу. Пора сыновей на новоселье приглашать.

Белая «Волга» с визгом затормозила, едва не сбив возникшего перед ней архитектора. Размахивая футляром с генпланом, он закричал:

— Этот Калалб плюнул нам в лицо! — и как бы в подтверждение своих слов, он вытер платком лицо. — Почему, товарищ Апостол, вы не приняли никаких мер?

— Как не принял? — донеслось из машины. — Послал бригаду с ломами и заданием — сравнять дом с землей.

— И что же она?

— Не вернулась с задания.

— Вы представляете себе, что начнется, если мы оставим это безнаказанным? Архитектурный хаос, кошмар!… Как районный архитектор, я за немедленный снос!

— Сносить нечем, — устало сказал Апостол. — Люди все на уборке, техника тоже.

— Надо обзвонить стройконторы и найти «грушу»! За пять минут она любую стену раздолбает!

— Грушу… а может, яблоками забросать? — предложил Апостол. — Они у меня все одно пропадают, двенадцать тонн.

— Неуместная шутка!

— Ладно, — Апостол тоже вытер лицо, — вызывай «грушу» и сноси все к чертовой матери. Вася, в третью.

Машина взревела и исчезла в пыли вместе с архитектором.

Вечером к Калалбам заглянул водитель Вася и сообщил по секрету:

— Мош Дионис, послезавтра ваш дом сносить будут, они завтра хотели, да «груша» занята, в другом селе что-то ломает. Так что срочно вызывайте сыновей.

— Я им всем телеграммы дал, эти… молнии.

— Федор успеет?

— Должен.

— Если приедет, пусть обязательно заскочит. Ну все.

— Спасибо тебе, Вася.

— Думаешь, успеют? — спросила Лизавета, когда водитель вышел.

Дионис кивнул на двустволку:

— Будем держать оборону, пока не подъедут.

— Оф, не нравится мне это, Дионис!

В дверь позвонили. Высокий парень в кожаной куртке прошел по коридору и открыл. На пороге стояла девушка-почтальон: