— Нет, твои ласки так восхитительны, что я готов лежать без движения до самого рассвета.

— Плут! — Она игриво ткнула его кулаком в живот. — Посмотрим, что ты сейчас запоешь.

Передвинувшись ниже, она пустила в ход зубы. Неожиданное нападение мигом вывело Джордана из состояния блаженной расслабленности.

— Ах, шалунья! — Он схватил ее за волосы. — Тебе надоели нежности, да?

Он привлек ее к себе, его горячий язык разжал ей губы, руки жадно ласкали каждую частичку ее тела.

— Все, Джордан, ты доказал, что ты несравненный любовник. Но прошу тебя, хватит! Люби меня, заставь пламенеть от страсти, — взмолилась она.

— Никогда не думал, что ты способна так мило просить, — хмыкнул Джордан, но его хриплый голос дрожал. — Ладно, пора скрепить наши обеты.

Тело Элинор налилось томительной тяжестью, когда Джордан приник к ее губам в страстном поцелуе. Она отчаянно льнула к нему, стремясь стать с ним единым целым, единой плотью, единым дыханием, единым сердцем.

— О, Джордан, я люблю тебя больше жизни!

— Без тебя, Элинор, я просто не мыслю своего существования. И так будет всегда.

Дрожа и задыхаясь, они устремились к завершению, забыв обо всем на свете. Их подхватила мощная волна и вознесла на самый гребень, а потом медленно опустила в теплый сумрак, где не было ни боли, ни одиночества — только любовь.

Элинор нервно кусала губы, слыша крики принцессы. В соответствии с обычаем в комнату роженицы набилось множество знатных господ, хотя принц Эдуард — из уважения к супруге — постарался свести число присутствующих к минимуму. Как наследник английского престола, он нуждался в свидетелях, готовых поклясться, что ребенок вышел из чрева его жены.

Роды затянулись. По лицу принцессы, корчившейся от боли под парчовым покрывалом, струился пот, огромный живот тяжело вздымался от чрезмерных потуг. У постели, похожая на огромную ворону, суетилась облаченная в черные одежды повитуха. Сунув руку под одеяло, она довольно закудахтала, из чего следовало, что события развиваются в нужном направлении.

Не прошло и четверти часа, как младенец громким криком возвестил всех о своем появлении на свет.

— Сын! Хвала Господу!

Присутствующие разразились ликующими возгласами, подхваченными в приемной, где толпились ожидавшие известий придворные.

Элинор и остальные фрейлины тем временем постарались придать своей госпоже презентабельный вид. Умыли ее бледное лицо, пригладили влажные от пота волосы, сменили залитые кровью простыни и поднесли к ее губам разбавленное вино.

В отличие от большинства новорожденных, красных и сморщенных, у крохотного принца была гладкая бледная кожа, тонкие черты лица и длинное худенькое тельце. Некоторые придворные, выражая свое восхищение младенцем, втайне сомневались, что он задержится на этом свете.

Какой же он слабенький, сокрушался его воинственный отец. Впрочем, кто знает, каким он будет, когда вырастет. Бывает, что и хилый побег может превратиться в могучий дуб.

— Все хорошо, жена. Ты родила здорового сына, — сказал Эдуард, запечатлев на осунувшемся лице Иоанны благодарный поцелуй. — А теперь отдыхай. Тебе нужно восстановить силы.

Принцесса устало улыбнулась. Она не видела ребенка, но, взглянув на мужа, поняла, что ребенок родился нормальным и соответствует своему высокому происхождению. Господь услышал ее молитвы.

Новорожденный принц, названный Ричардом в честь своего великого предка, Ричарда Львиное Сердце, появился на свет в знаменательную ночь, двенадцатую от Рождества Христова, в праздник Крещения, 6 января 1367 года.

Позже, в тот же день, к королевской спальне приблизилась пышная процессия, облаченная в шелка и бархат, меха и драгоценности. Эдуард, наследник английского престола, король Педро, смещенный с трона Кастилии, Хайме, король Майорки, и Карл Наваррский пришли поклониться младенцу. Роскошно одетые, с коронами на головах, они несли богатые дары. Это театрализованное действо, воспроизводившее явление волхвов к младенцу Иисусу, произвело большое впечатление на придворных и уверило всех, что юному Ричарду уготована великая судьба.

Все сомнения исчезли в свете столь благоприятного предзнаменования. Ибо ребенок, родившийся в день Крещения в присутствии трех королей, не мог не представлять собой значительной фигуры. Хотя ни Педро Кастильский, ни король Хайме ни Карл Наваррский не пользовались особым влиянием, все они были царственными особами. Какое еще знамение требовалось маленькому Ричарду?

Роды дались Иоанне нелегко — сказывался возраст, — и она долго не вставала с постели. Элинор радовалась, что принцесса не спешит окунуться в круговерть придворной жизни, поскольку каждый проведенный здесь день оттягивал ее бракосочетание с лордом Гастингсом.