Элинор нервно сцепила пальцы. Она никак не ожидала, что принцесса сочтет ее красивой и уж тем более станет завидовать.

— Успокойся, я пошутила. Похоже, ты провела слишком много времени среди этих скучных монахинь и разучилась понимать шутки.

— Я… я не поняла, что вы шутите, ваше высочество.

— Хм, пожалуй. — Иоанна с серьезным видом оглядела девушку со всех сторон, поворачивая ее так и эдак.

— Прошу извинить мой вид. Я собиралась переодеться, но мои сундуки увезли, и я осталась в дорожном платье, — пробормотала Элинор.

— Да, все обстоит гораздо хуже, чем я думала. Представляю, как ты будешь выглядеть в шелках и бархате. Ты затмишь меня, как солнце затмевает луну.

— О нет, ваше высочество, всем известно, что вы самая красивая женщина во всей Англии… И Гаскони, — поспешно добавила Элинор, желая угодить принцессе.

— Только потому, что они еще не видели Элинор Десмонд, — с улыбкой произнесла Иоанна, махнув рукой в сторону мраморной скамьи. — Можешь сесть. А мне, видит Бог, это просто необходимо. Ребенок дает о себе знать, хотя до родов еще четыре месяца.

Элинор неловко пристроилась на краешке скамьи. Появился слуга с серебряным подносом, на котором разместились графин, два бокала и блюдо с пирожными.

— Перекусим на воздухе.

Элинор последовала за принцессой в тенистый двор, выложенный каменной плиткой. Посередине бил фонтан, освежая воздух прохладными струями. Легкий ветерок шевелил листья высаженных в кадки растений.

— А теперь, Элинор, расскажи о себе, — попросила принцесса, когда они покончили с пирожными и утолили жажду.

— Ничего интересного в моей жизни нет, ваше высочество. Я выросла в небогатом замке… собственно, это даже не замок, а дом с укрепленной башней. Моя мать давно умерла, а мачеха не испытывает ко мне теплых чувств. Мой брат, как ваше высочество, наверное, знает, попал в плен к язычникам… Но мы надеемся в скором времени выкупить его.

— Да, припоминаю, Эдуард очень сокрушался по этому поводу. — Принцесса лукаво улыбнулась и подалась вперед. — Но, Элинор, ты упустила самое главное. Что там насчет богатого жениха? Почему ты не хочешь выходить за него?

Элинор опешила, но искренний интерес и мягкие манеры ее новой госпожи располагали к доверию. После минутной заминки она ответила:

— Лорд Гастингс очень стар. Я совсем не знаю его, ваше высочество… и он… пахнет.

Принцесса удивленно ахнула, а затем расхохоталась до слез.

— О, Элинор, клянусь, из-за тебя у меня могут начаться преждевременные роды! Какое же ты еще дитя!

— Я сказала что-нибудь не так?

— Полагаю, ты сказала правду. Что же нам делать с этой напастью? Бедняга, видимо, совсем потерял голову, прельстившись твоей красотой.

— Боюсь, что да, ваше высочество. Его не отпугнуло даже отсутствие приданого.

— Ну, все не так уж плохо. Не забывай, он очень богат.

— Но я не люблю его.

— Не много найдется женщин, которые любят своих мужей. Увы, это не является обязательным условием при вступлении в брак. Мне в этом смысле повезло, потому что я всей душой люблю Эдуарда. Но кто тебе мешает дурачить старого козла, тратить его деньги и по мере возможности избегать постели? При дворе много красивых молодых людей, которые будут счастливы скрасить твое одиночество.

Теперь пришла очередь ахнуть Элинор, никак не ожидавшей от принцессы подобной прямолинейности.

— Кажется, я оскорбила тебя в лучших чувствах. Аббатиса Сесили заслуживает всяческих похвал.

— Дело не в том, ваше высочество. Я совсем не такая, какой они хотели бы меня видеть.

— Неужели ты совершила что-нибудь предосудительное?

— О нет. Просто мне не нравилось в монастыре.

— Как и любой девушке, у которой в жилах течет кровь, а не вода. Находиться в монастыре — все равно что быть заживо похороненной.

Элинор улыбнулась, ободренная пониманием принцессы. Иоанна потрепала ее по руке:

— Ладно, детка, в Бордо масса развлечений. Постарайся хорошо провести то короткое время, что у тебя осталось. Я, слава Богу, не какая-нибудь лицемерная ханжа, распевающая псалмы. Мы здесь умеем веселиться. Ты так прекрасна, что просто преступление не показать тебя во всей красе. Пожалуй, я велю сжечь твои сундуки.

— О нет, ваше высочество! Это все, что у меня…

— Я шучу, Элинор. Право, ты слишком серьезна! Ну ничего, мы это исправим. Я займусь твоими туалетами, и ты станешь украшением нашего двора. Не спорь, я уже все решила, — заявила Иоанна, не слушая протестов Элинор. — И я намерена найти тебе молодого красивого поклонника. Ты надолго запомнишь свое пребывание при дворе моего мужа.