Без форзейлей и аггров Россия и мир после десятого века, когда они впервые вмешались в земные дела, должны были настолько уклониться в сторону, и мы бы здесь имели абсолютно неизвестную реальность!
Однако что из того? Что толку сомневаться? Был бы рядом со мной Воронцов, скажи я ему о своих терзаниях, что он мог бы мне ответить! Не иначе как словами все того же неизменного Гумилева (а он ведь, кстати, тоже еще жив и с ним можно довольно скоро встретиться), ну вот, предположим, такими:
Среди бесчисленных светилЯ вольно выбрал мир наш строгийИ в этом мире полюбилОдни веселые дороги.Когда тревога и тоскаЗачем-то в сердце закрадется,Я посмотрю на облака,И сердце сразу засмеется.И если мне порою сонО милой родине приснится,Я так безмерно удивлен,Что сердце начинает биться.Ведь это было так давноИ где-то там, за небесами…Куда мне плыть, не все ль равно,И под какими парусами.
