— Фин, расставь команду как следует. Все, кроме канониров и тех, у кого ружья, должны управлять парусами. Когда я подам сигнал, надо будет поднять все паруса. Причем сделать это быстро, от этого будет зависеть наша жизнь.

— Ты хочешь проскользнуть мимо испанцев?

— Да, именно так. — Джек смотрел на врага в подзорную трубу. — Как они чертовски уверены в себе и в том, что мы в ловушке.

Опустив трубу, Джек похлопал ею по открытой ладони левой руки:

— Нелегко придется.

— А крови будет! Капитан, а сколько народу поставить с мушкетами? Человек двадцать?

— Да, примерно. Надеюсь, мы уже достигнем цели и они не смогут нам нанести большого вреда.

Джек отвернулся и закрыл глаза. Он редко молился с того самого дня, когда испанцы погубили его семью, но сегодня он вознес небу краткую молитву, правда, в ней оказалось больше требовании, чем мольбы, но Джек надеялся, что Бог его простит.

Тени высоких сосен, стоящих на берегу, наконец достигли палубы «Морского ястреба», а солнце опустилось к самому лесу. Сверчки и цикады завели свои нескончаемые песни, и только на борту пиратского корабля царила мертвая тишина. Все замерли на своих постах в напряженном ожидании. Они ждали приказа отдать все рифы разом и понестись вместе с течением вперед, к испанскому кораблю, под возможный удар его убийственных орудий.

На «Морском ястребе» все как один знали, что действуют по обдуманному плану и риск, которому они подвергнутся, рассчитан, насколько это возможно. Несведущему наблюдателю может показаться, что пираты только и делают, что рискуют: к этому обязывает их жизнь, но на самом деле это далеко не так: флибустьерам больше греют душу верные дела и проторенные к добыче тропы. К сожалению, сейчас приходилось полагаться на удачу, ибо из ловушек не строят дорог. Пираты, покорные судьбе, доверяли своему капитану и ожидали, что он сможет извлечь из их положения все, что можно.

Джек тоже верил в судьбу и в божественное Провидение. Кроме того, удача до сих пор не изменяла ему. Он подождал еще немного, и когда ветер заметно посвежел (Джек решил, что на больший рассчитывать не приходится), а сумерки только-только начали сгущаться и вода в бухте стала понижаться, Джек повернулся к Фину. Видимо, неподвижность «Морского ястреба» все-таки усыпила испанцев, и они поверили, что пиратов обуял панический ужас и они ничего сегодня не собираются предпринимать.

Там, на фрегате, безусловно, поверили, что малочисленный враг не помнит себя от страха, но экипаж «Морского ястреба» не собирался сдаваться.

— Пора, Фин! — Джек подал команду приглушенным голосом, Фин поднял руку: заранее обусловленный сигнал стал передаваться от матроса к матросу, и через минуту все уже знали, что пора действовать. Одновременно фок и бизань закрепили на деревянных блоках. В тот же момент Кинг взмахнул абордажным топором и навсегда похоронил в водах бухты якорь, удерживавший «Морской ястреб».

Судно сначала качнулось, потом застонало, затем рванулось вперед, когда главные паруса поймали ветер, и вот они уже заскользили по направлению к испанскому кораблю.

Джек пытался в надвигающихся сумерках разглядеть в подзорную трубу, когда враг заметит их маневр. Сначала испанцы не поняли, что произошло и чего добиваются их противники, но вскоре Джек заметил суету на орудийной палубе. Там заряжали пушки, и спустя некоторое время раздался залп. Огонь и дым, как понял Джек, должны были ему показать, что ждет пиратов, когда они подойдут в зону действия испанских пушек.

— Держи руль прямо, Фин, — Джек опустил трубу и посмотрел своему помощнику в глаза. — Что бы ни случилось, мы должны идти ровно посередине между испанцами и берегом.

— Да, капитан, — Фин вцепился в рулевое колесо. — Я думаю, течение из бухты довольно сильное.

— Ты правильно думаешь, — ответил Джек, искренне надеясь, что они оба правы. Он рванул из-за пояса пистолет, парный которому вручил не так давно Миранде.

«Морской ястреб» быстро приближался к линии огня. Полоса воды, разделявшая корабли, становилась все уже и в тоже время вздувалась от ядер под последними лучами заходящего солнца.

Джек дождался, когда залп испанских пушек раздался совсем близко и разрывы ложились уже перед носом корабля. Затем, бросив Фину последний раз приказ держать курс, он бросился к канонирам и закричал что было сил:

— Огонь! Прямой наводкой! Отставить целиться! Залп, который прозвучал в ответ, был воистину оглушающим. Джек расставил ноги пошире, чтобы удержаться при внезапном крене судна. Все кругом заволокло дымом, и он перестал видеть своих людей, но слышал, как они трудятся, не жалея сил, охлаждают стволы, орудуют банниками и перезаряжают пушки.

Глаза жгло от селитры и серы, но Джек через клубы дыма все время смотрел на полоску воды между испанским судном и берегом, поросшим зеленой травой. Канал на дне моря, появившийся за несколько столетий из-за приливов и отливов, был очень глубоким, но узким. Испанец довольно точно все рассчитал, когда перегораживал его своим судном. Дьявол его побери, цена за выход в море слишком высока!