— Говори как есть. Я готова ко всему, — велела Афия, хотя внутренне сжалась.

Она всю дорогу готовилась к самому страшному, попивая шампанское и успокаивая саму себя. К концу пути ее мысленный диалог с самой собой напоминал диалог Далай Ламы и его верного ученика — до такой степени он был безмятежным.

«Всегда бывает что-то хуже, чем то, что со мной случилось».

Именно эту мантру Афия и повторяла.

— Да не молчи, Хармон! Я давно все поняла. Глик присвоил мои деньги? Сколько он взял?

Хармон мрачно привлек крестницу к себе и шепнул сумму на ухо.

Впору было присвистнуть, но Афия онемела от потрясения.

— Я разберусь с ним, дорогая, — решительно пообещал Хармон.

Афия выпустила из рук пакеты. Вся ее бравада, основанная на алкоголе, словно испарилась. Она закрыла лицо руками.

— Он оставил меня без гроша! — взвыла она, вцепившись себе в волосы.

— Это просто деньги, милая. И мы все исправим. Это лишь… временные трудности. Представляешь, какая судьба ждет Глика, если о твоем несчастье прослышит твоя мать? Пусть молится, чтобы я настиг его первым.

— Мать на Таити, у нее медовый месяц. Она позаботилась о том, чтобы ее не беспокоили. Отключила телефоны и никому не сообщила, куда именно отправляется.

Устав быть одинокой вдовой, Гизелла вышла замуж за Бартоломью Тейта, весьма властного барона, который не слишком благоволил к падчерице и оттого практически запретил жене с ней общаться. Интересно, знал ли об этом Хармон?

— Но ради такого важного дела можно ее побеспокоить. Думаю, не составит труда ее отыскать.

— Не уверена в этом. Боюсь, барон не придет в восторг, узнав, что мне нужна помощь, — уныло произнесла Афия.

— Ладно, тогда этот вариант отпадает. Значит, перебирайся ко мне и Вив, пока я буду заниматься расследованием.

— Спасибо, но не стоит.

Афия отвернулась и грустно побрела в сторону розария. Ей снова было одиноко и плохо. Она привыкла быть богатой. Она родилась богатой и выходила замуж за богатых мужчин.

«А теперь у меня нет ни цента! Я не смогу себе позволить ни расслабляющего массажа, ни дорогих покупок».

Но это была только вершина айсберга. О настоящей бедности Афия не имела и представления.

Хармон нагнал крестницу, когда она срезала себе букет роз.

— Не упрямься, Афия! Перебирайся к нам!

Она заколебалась. Хармон мог позаботиться о ней и ее проблемах. Как всегда, в ее жизни был человек, на которого можно свалить выполнение трудных задач, забиться в уголок и ждать, пока беда минует.

Но почему-то на Афию навалилась такая усталость, что захотелось сделать что-то, совершенно ей несвойственное. Она долгие годы бежала от проблем, но они преследовали ее, возвращались снова и снова, потому что она была не способна решить их сама, без посторонней помощи. Быть может, именно в этом и коренилась главная ее проблема.

— Спасибо, Хармон, но я отказываюсь. Мне… не хочется стеснять тебя и Вив.

— Глупости! Я же твой крестный!

— О ней могу заботиться я, — предложил Руди, появляясь рядом с ними.

— Перестаньте оба! Руди, ты же снимаешь квартиру на пару с приятелем. Я не могу вселиться на его место, потому что не смогу платить аренду — у меня не осталось денег. — Афия отбросила розы в сторону и потерла виски пальцами. — Что там с благотворительностью, Хармон? Он развел руками.

— Тебя интересует твоя благотворительная деятельность, когда ты сидишь на мели?

— Да, интересует!

— Сейчас ты способна тратить только собственное время, а не средства, — с досадой заметил Руди.

— Она уже его тратит — на споры с нами, — добавил Хармон.

Конечно, оба были правы. Она думала не о том, что было важнее всего. Но все-таки для Афии казалась невыносимой мысль, что ее благотворительная деятельность прекратится. Она привыкла не только сорить деньгами, но и делиться с теми, кто в них нуждался.

«Знать бы заранее, что я и сама стану одной из их числа!»

— А как я смогу оплатить те покупки, которые заказывала в кредит? Я же купила мебель, картины… одежду. — Последнее Афия произнесла почти со стыдом.

Руди пожал плечами:

— Найди работу. Хармон расхохотался:

— Ты сошел с ума!

Афия нахмурилась, растерянность уступала место возмущению. Или это шампанское играло в крови? Расправив плечи, она надменно (по крайней мере ей казалось, что надменно) скрестила руки на груди (со второй попытки) и обвела мужчин строгим (как ей опять-таки казалось) взглядом.