– Ты заставил меня пойти на их свадьбу, сидеть в церкви и смотреть, как он приносит свои богохульные клятвы этой шлюхе...

– Это уже слишком! – резко проговорил Ричард. – Мне жаль, Тео, но тебе придется остановить ее.

Тео, по правде сказать, был совершенно не способен остановить Луизу, которая теперь громко рыдала и хриплым монотонным голосом повторяла бессвязно:

– Я думала, такой хороший... Я только хотела служить вам... я никогда не просила... чистая и бескорыстная любовь... тогда как вы все время... и подло, с грязной конспирацией... О, это слишком ужасно...

Ее родственники были совершенно ошеломлены этим взрывом эмоций. Одна только Харриет уловила момент, когда Луиза прекратила обвинять своего мужа и перешла на своего зятя.

Она встала из-за пианино и подошла к Луизе:

– Ну же, миссис Кейпел! Вы не должны себя так вести. Завтра вы будете себя очень неловко чувствовать, когда вспомните все, что говорили.

И когда Харриет услышала себя – как она говорит ясным голосом опытной гувернантки, – она подумала, что сейчас ее остановят, скажут, чтобы не вмешивалась, но, взяв Луизу за локоть, она с удивлением и облегчением поняла, что та не сопротивляется. Луиза позволила увлечь себя к двери в дальнем конце музыкальной комнаты, которая вела в маленькую гостиную.

Как сквозь туман, Харриет увидела остальных Кейпелов: трое мужчин, встревоженных выходкой Луизы, и Джулия, уже пришедшая в себя, но слишком оглушенная собственными эмоциями и потому сидевшая в полной прострации. Верни владел собой лучше других – он открыл перед Харриет дверь.

В маленькой гостиной хранилась коллекция монет. Луиза рухнула на тот самый стул, на котором мисс Никсон укрывалась от грозы. Неужели это было только вчера? Казалось, что прошел целый век. Буря в голове Луизы начала стихать; она сидела, вытирая платком слезы, и повторяла между вздохами:

– Как вы могли сделать это? Как вы могли?

Харриет, глядя на нее, удивлялась: почему ей никогда не приходило в голову, что Луиза тайно влюблена в сэра Ричарда? Этим объяснялось многое в ее поведении. Но и это открытие не могло сравниться с тем удивлением, которое вызвало в ней известие о том, что три года назад у сэра Ричарда была тайная любовница.

Верни вошел в комнату, полный волнения и заботы.

– Вам что-нибудь нужно, Харри? Я могу чем-нибудь помочь?

– Просто постарайтесь держать своего брата подальше отсюда, если сумеете. Обоих братьев.

Получасом позже Тео, Луиза и Харриет ехали обратно в пасторский дом, вслед им, стоя у парадной двери, смотрел Верни, ему пришлось одному провожать гостей, поскольку Ричард и Джулия исчезли.

Луиза несколько успокоилась, хотя сердце ее все еще тяжело стучало, а лицо распухло и было покрыто пятнами. Ее спутники поддерживали и ободряли ее. На Верни произвело большое впечатление то, как Харриет вышла из положения: она действовала твердо и разумно и была единственным человеком, который не потерял голову. Ему хотелось бы перемолвиться с ней парой слов, но он спешил вывести Луизу из дома, опасаясь, что она устроит сцену в присутствии слуг.

Довольно растерянный, Верни стоял в холле, когда увидел, что по главной лестнице спускается Ричард.

Ричард перехватил его взгляд и остановился.

– Они уехали?

– Да.

– Я хочу поговорить с тобой, если ты не возражаешь.

– Очень хорошо.

Они пошли в библиотеку. Оба чувствовали себя неловко и потому не смотрели друг на друга. Ричард созерцал элегантные переплеты из телячьей кожи, гладкие обложки, мягко поблескивающие золотом в свете лампы, Верни, не зная, что сказать, рассматривал бюст Сократа.

– Это ты затащил Хенчмана в грот? – спросил наконец Ричард.

– Мой бог, Хенчман! Тело все-таки нашли?

– Успокойся. Никакого тела нет. Я выпустил его вчера вечером, как раз когда вода начала подниматься.

– Ты? Но ради всего святого... неужели ты там был?

– Я следовал за ним. Но мне хотелось бы знать, Верни, как ты там оказался? Этот мелкий грызун не знал, с кем имеет дело, но он решил, что ты покушался на его жизнь, и утверждает, что ты – посланник Луизы.

– Уверен, что ты легко ему поверил. Полагаю, ты подумал, что я объединился с нею, чтобы погубить твою жену...

– Я никогда ничего подобного не думал.

– В самом деле? – с сомнением спросил Верни. – Я знаю, ты не простил меня за то, что я пытался предостеречь тебя от женитьбы. Конечно, если бы я знал правду об этом деле, то держал бы рот на замке. Меня очень огорчало твое недовольство мной с тех пор, как я вернулся домой...

– Какая глупость! – перебил его Ричард. – Уверяю тебя, у меня не было ни малейшего чувства недовольства, не было никогда, с той самой минуты, как я понял твой характер, в особенности учитывая то, в какое заблуждение я сам тебя ввел. Конечно, была определенная холодность, когда ты вернулся, – я неловко чувствовал себя в твоем обществе, но это целиком и полностью вина моей собственной нечистой совести. Я знаю, что обращался с тобой отвратительно, хотя до сих пор не мог тебе этого сказать.