– Известно ли вам что-либо о роде ее деятельности? У нас есть основания полагать, что эта женщина была связана с преступным миром.

– Вот как? Однако в наших списках ее нет, во всяком случае, в этом районе о ней ничего не известно.

– А в других? Рабблз пожал плечами:

– Мы знаем лишь о преступлениях, которые совершаются на подведомственных нам улицах, милорд.

– Пусть это расследование будет вашей первоочередной задачей, – Доминик на мгновение задумался, – а потом мы поручим вам еще кое-что. Вот моя карточка. Приходите сегодня вечером перед ужином: я хочу узнать, что вам удастся выяснить.

– Да, конечно, – с готовностью произнес Рабблз. – Рад снова служить под вашим командованием, милорд.

Кивнув на прощание, Доминик уехал. По дороге домой он не переставал размышлять. Если покойница была и впрямь такой жестокой, как утверждала мисс Фаллон, она наверняка нажила себе немало врагов, желавших свести с нею счеты.

Впрочем, пытаться найти настоящего убийцу среди огромного количества обитателей лондонских трущоб – это то же самое, что искать иголку в стоге сена, и Доминик отлично это понимал, но ведь они только начали поиски. Он просто не мог сидеть сложа руки, пока дело не будет сделано и мисс Фаллон не окажется в безопасности.

Приехав домой, Доминик стал ожидать известий от Рабблза, по сути, ставшего теперь его агентом. День казался нескончаемо долгим.

Наконец Рабблз прибыл и, когда его пригласили в кабинет Доминика, залпом выпил предложенный ему бокал портвейна, заставив дворецкого содрогнуться при виде такого непочтительного обращения с прекрасным дорогим вином.

Доминике трудом скрывал нетерпение.

– Ни в одном из прилегающих районов не было зарегистрировано преступления, каким-либо образом связанного с именем задушенной женщины, милорд, и я не нашел ни одного человека, который бы слышал о миз Крейгмур.

– Вы называли ее имя? – спросил Доминик.

– Конечно, милорд.

Граф вздохнул, он вспомнил теперь, что этот солдат был решительным парнем и беспрекословно исполнял приказы, но от него вряд ли можно было требовать много, когда дело касалось смекалки. Храброе сердце, но не слишком быстрый ум.

– Скорее всего она жила под другим именем, – объяснил граф, стараясь не раздражаться. – Вам нужно было искать женщину по описанию.

Лицо Рабблза выглядело растерянным.

– Простите, милорд, но в преступном мире столько низкорослых дородных женщин! Нам потребуется уйма времени, чтобы разузнать обо всех.

– Согласен, – произнес Доминик. – Я и не обещал, что будет просто. Мне все равно, сколько это займет времени и сколько для этого потребуется денег, – главное, получить результат.

– Я понял, милорд, – ответил Рабблз, с лица которого не сходило унылое выражение.

Чтобы подбодрить своего агента, Доминик налил ему еще бокал вина, а потом отпустил восвояси. Свой ужин он съел без аппетита. Если все переложить на честного, но не слишком смышленого посыльного Рабблза, жизнь мисс Фаллон может оказаться в опасности. Похоже, ему придется браться за дело самому и для начала непременно заехать к бедняжке и успокоить ее.

Доминик вонзил нож в кусок мяса с такой силой, что оно скользнуло по тарелке и упало на белоснежную скатерть. Конечно, ее поддерживает семья, но мисс Фаллон необходим влиятельный человек, который бы постоянно был рядом. В конце концов, ей просто нужен друг.

Сидя за столом, Кларисса смотрела на кусок жареного цыпленка так, словно он вот-вот вскочит с тарелки и набросится на нее. Ну что за напасть такая! Похоже, миссис Крейгмур собирается угрожать ее счастью даже из могилы.

– Дорогая... Кларисса вздрогнула.

– Пожалуйста, постарайся выбросить из головы все эти неприятности. Мы не позволим наказать тебя за преступление, которого ты не совершала. – Джемма смотрела на золовку с явным сочувствием.

– Они не посмеют обвинить леди на основании столь шатких улик, – добавил Мэтью – он был до крайности возмущен, когда узнал о происшедшем, и даже поехал в суд, чтобы расспросить судью. В итоге он узнал, что судья все же склоняется к тому, чтобы обвинить Клариссу в совершении преступления, хотя пока и неофициально.

Сама Кларисса чувствовала ту же тревогу и страх, как в тот день, когда она оказалась на пороге приюта и была отдана в руки жестокой миссис Крейгмур.

– Это совершенно недопустимо! – воскликнула мисс Помшек, аккуратно откусывая кусочек цыпленка. – Леди в Ньюгейтской тюрьме!

Кларисса вздрогнула: слова мисс Помшек, призванные успокоить ее, оказали совершенно противоположный эффект.

Мейвис помогла ей переодеться и расчесала ее длинные волосы, но Кларисса долго не могла заснуть.