– Думаю, вам действительно стоит пойти наверх и упаковать свои вещи, миссис Баткорт, – все так же холодно произнес Мэтью Фаллон. – Что касается ваших советов, то они мне ни к чему.

Кларисса была признательна брату за то, что тот не произнес ни слова, когда воспитательница, вскинув подбородок, тяжело прошагала мимо.

Дверь, ведущая в холл, захлопнулась, шаги миссис Баткорт стихли, и лишь после этого Мэтью Фаллон посмотрел на сестру.

На другой стороне кухни повар, размешивая что-то в миске, повернулся к хозяевам спиной, сделав вид, что его здесь нет.

Кларисса молчала. Стоило ли рассказывать брату о том, что она видела на улице? Скорее всего, нет. Правда, Мэтью выглядел несколько разочарованным...

– Кларисса...

– Я знаю, – перебила его девушка. – И, черт возьми, мне жаль, Мэтью. Правда жаль.

– Несмотря на то, что миссис Баткорт оскорбила тебя, в чем-то она права. – Мэтью взял сестру за руку и провел ее в холл. – Тебе в самом деле нужно научиться вести себя, как подобает леди,– произнес он. – Знаю, я виноват в том, что тебя отослали в этот проклятый приют, а затем отдали в услужение, но...

– Я не виню тебя за то, что ты ушел в море, – перебила брата Кларисса, – и тебе вовсе не нужно извиняться. Ты всего лишь хотел заработать немного денег для нас с мамой. Зато ты стал настоящим капитаном корабля во время войны. Если бы этот бесчестный адвокат не отправил меня в приют после смерти матери, я не работала бы няней в доме этого ужасного человека.

– Но ведь это я нашел адвоката, – напомнил Мэтью, и его лицо потемнело. – Сначала он, потом эта страшная надзирательница и жестокий хозяин. Как все это ужасно!

Кларисса вновь вспомнила лицо на улице и вздрогнула. Правда, она так до конца и не была уверена, что на самом деле увидела женщину, которую до сих пор боялась. Возможно, она ей просто привиделась? Мэтью и так нес на себе бремя вины, так зачем же еще больше осложнять его жизнь, рассказывая о мерещащихся ей ужасах?

Заметив, что Кларисса вздрогнула, Мэтью быстро произнес:

– Теперь все позади, Кларисса. Ты в безопасности и никогда больше не будешь брошена на произвол судьбы, обещаю. А сейчас пойди переоденься: твое платье все в пыли и в кошачьей шерсти.

Кларисса посмотрела на кота, сидя неподалеку, он, облизывая лапку, умывал ею мордочку, и его явно не тревожили дурные воспоминания. Для него достаточно было ловить мышей, которые случайно забредали в дом, при этом ему не нужно было следовать никаким правилам, соблюдать этикет и запоминать нормы поведения. На секунду Клариссе даже захотелось поменяться с котом местами.

Вздохнув, она попыталась очистить подол платья, но пыль упорно липла к ткани. Мэтью прав, придется надеть другое.

Кларисса стала медленно подниматься по лестнице с резными перилами в главную часть дома, думая о том, как тяжело ей пришлось, когда она работала прислугой, трудилась день-деньской, получая при этом скудный ужин. Зато тогда ей не нужно было переодевать платья по нескольку раз на дню, сидеть прямо за столом и следить за своей речью.

Девушка снова вздохнула. Их рано овдовевшая мать заботливо следила за детьми, и в свое время Клариссе дали хорошее воспитание, соответствующее ее положению в обществе. Однако за годы жизни, проведенные среди представителей низшего сословия, она почти совсем утратила представление об изысканных манерах и теперь с трудом вспоминала то, что знала раньше.

Возле спальни одна из горничных вытирала перила.

– Руби, не могла бы ты помочь мне переодеться? – обратилась к ней Кларисса.

– Конечно, мисс, – с готовностью откликнулась служанка и, засунув тряпку, которой протирала пыль, в карман фартука, последовала за сестрой хозяина в спальню. Мэтью хотел нанять для сестры камеристку, но Кларисса была еще не готова к такому повороту событий. Ей постоянно казалось, что это она должна ходить по дому с тряпкой, чистить каминную решетку и мыть полы, и никак не удавалось привыкнуть к мысли, что когда-то она была леди и теперь снова ею стала.

Руби расстегнула пуговицы клетчатого платья, и Кларисса с облегчением освободилась от грязной одежды, затем она вымыла руки и лицо в стоявшем в гардеробной тазике и, заглянув в платяной шкаф, выбрала чистое платье с узором из голубых веточек.

– Не хотите причесаться и заново уложить волосы, мисс? – поинтересовалась Руби.

– Да, конечно. – Клариссе было странно сидеть перед зеркалом на стульчике, пока служанка расчесывала ее густые белокурые волосы с проглядывающими то тут, то там рыжеватыми прядками, последние несколько лет она просто заправляла волосы под чепец и спешила заняться работой. Наверное, ей стоило благодарить судьбу за такую перемену, и она действительно была благодарна, но почему-то ей казалось, что это неправильно. Временами Кларисса даже чувствовала себя самозванкой.

– Ну вот, мисс, – удовлетворенно произнесла Руби. – Теперь вы чудесно выглядите.

Кларисса с любопытством посмотрела в зеркало. Да, она действительно выглядела утонченно, как и подобает настоящей леди. Белое платье с рисунком из голубых веточек обтягивало ее изящную фигурку и грудь; белокурые волосы были собраны в пучок и подколоты на макушке, а в ушах покачивались жемчужные серьги – подарок брата на ее девятнадцатый день рождения, который Кларисса праздновала на прошлой неделе. Сомнений не оставалось – она выглядела настоящей леди. Но почему же тогда ей было столь трудно почувствовать себя таковой?