Легко выскочил он из котла и направился к расщелине, уходившей, по-видимому, в глубь земли. Дорога была страшно трудная, по узким ходам, едва достаточным для одного человека; но со своим грозным проводником Шелом не боялся. Неустрашимый и неутомимый, полз он по расщелинам, карабкался вдоль пропастей, пробивался над безднами и проходил пещеры с удушливыми серными испарениями. Наконец они достигли обширного грота, наполненного серебристым паром и ослепительным светом, который отражался на разноцветных сталактитах, придавая им вид вышитой камнями ткани. Посредине била из земли на несколько метров тоненькая золотистая струя, похожая на жидкий огонь, падая затем в природный бассейн, жидкость пропадала в земле золотистыми нитями.

– Вот тебе источник жизни. А я полагал, что нам предстоит борьба с гималайскими отшельниками, ревностно оберегающими свои тайны; но, очевидно, они охраняют особенно главный источник, или, может быть, вовсе отказались от борьбы, – заметил демон и прибавил насмешливо; – во всяком случае, мы – здесь, источник жизни в твоих руках, и мне остается только проложить тебе более легкий путь, чтобы приходить сюда. Пока возьмем вот этот сосуд; наполни его.

Он указал Шелому на углубление, где находился большой хрустальный кувшин, и когда он наполнился до краев, демон взял его сам, и они отправились в пещеру вызываний. Вернувшись туда, Люцифер указал своему ученику способ пользования страшной субстанцией и прибавил:

– Когда жидкость будет готова к употреблению, прикажи оросить ею сады и поля; снабди ею всех областных правителей, дабы везде производились орошения. Следует также распылять жидкость в воздухе для очищения его. Принесенного пока достаточно, но надо обдумать, как легче доставать эликсир.

Указав лучший способ как провести в грот струю первобытной эссенции, страшный демон медленно влез снова в котел и словно растаял в кипевшей там крови. Оставшись вдвоем с Мадимом, Шелом выпрямился, гордый своим торжеством и удовлетворенной злобой.

– Ну, Мадим, дурак же ты, что смел сомневаться во мне и дрожать перед индусом! Понимаешь ли теперь, какая сила в моих руках? Когда я верну жизнь планете, наглому Супрамати ничего более не останется, как спрятаться со всеми своими отшельниками в тех тайниках, где они торчали до сей поры, – презрительно сказал Шелом Иезодот, потягиваясь своим гибким, как у кошки, телом.

– О! Ты истинный владыка вселенной и твоему могуществу нет равных! – воскликнул Мадим, падая ниц и благоговейно целуя руки своего зловещего повелителя.

Несколько времени спустя пронесся слух, а затем весь мир облетела изумительная новость, хотя известие распространялось уже не так быстро, как раньше, потому что телефоны работали лишь кое-где, беспроволочный телеграф действовал еще хуже, а воздушные корабли не могли подниматься в густой жгучей атмосфере, летали очень низко, и катастрофы были частым явлением. Тем не менее с возможной быстротой стало известно объявление Шелома Иезодота в напыщенных выражениях, что он обладает тайной как возвратить планете чистый воздух, воду в изобилии и прежнее плодородие. «Вернулся золотой век! – заявлял он, – не будет более смертей и болезней, а все, живущее теперь на Земле и признающее могущество Шелома Иезодота, сына сатаны, будет жить вечно, красивым и здоровым, наслаждаясь всеми земными благами». Затем появилось объявление, предлагавшее желающим вкусить эликсира вечной жизни явиться на большую площадь перед дворцом Шелома на следующий день, и там произойдет первая раздача.

На заре, в виде первого опыта, обладатели первобытной эссенции обрызгали ею воздух, и, действительно, атмосфера получила голубоватую окраску, и почувствовалась приятная свежесть. С утра прибывшая толпа, заполнившая площадь с прилегающими улицами, тотчас заметила перемену в температуре и с восторгом заключила, что обещания Шелома исполняются. Перед дворцом на длинных подмостках стояла бочка с розоватой, слегка парившей жидкостью и бесчисленное множество уже наполненных таинственным напитком стаканчиков. С безумной жадностью бросилось это людское стадо к подмосткам и начало осушать приготовленные стаканы, но тут произошло нечто неожиданное… Едва первые из прибывших проглотили предложенный напиток, как упали замертво, и следующие за ними в ужасе отступили. В первую минуту всех охватила паника, но потом толпа рассвирепела и послышались крики:

– Он хочет отравить нас, чтобы освободиться от нас! И взбешенные люди бросились на Шелома и Мадима с намерением растерзать их, так что те с трудом спаслись бегством во дворец, и массивные двери захлопнулись за ними. Тогда толпа бросилась на предполагаемый «яд», разбила стаканы и опрокинула кадку, и когда от прикосновения жидкости у многих появились ожоги и раны, ярость еще более усилилась. Тем не менее, однако, Шелома боялись, никто не осмелился проникнуть во дворец. С проклятиями и ругательствами толпа разошлась, унося своих мертвых и раненых. Спрятавшись за занавесью, Шелом в окно следил за концом сцены; бледный и расстроенный, стоял около него Мадим, и когда наконец Шелом повернулся, мрачный, насупив брови, секретарь робко спросил его:

– Учитель, не новая ли это опять выходка проклятого индуса?

– Пустяки; может быть, доза немного сильна. Я еще не привык обращаться с этой субстанцией, и времени у меня нет изучить ее. А сколько эти проклятые скоты уничтожили драгоценной жидкости!… – он подумал с минуту и потом прибавил:

– Опасно брать еще кого-нибудь себе на помощь, а ночью нам надо, друг Мадим, провести новый опыт. Мы оросим дворцовые сады, несколько общественных скверов и особенно аллею на бульваре, где деревья похожи на обгорелые столбы. Посмотрим, что будет.