Оставшись один, он приказал ученикам удалиться в малую пещеру, а сам опустился на колени перед престолом и погрузился в восторженную молитву.

Вся душа его рвалась соединиться с наставниками и получить их совет, – должен ли он брать на себя столь ответственное дело.

Давно уже его очистившаяся душа не была омрачена ни малейшей тенью честолюбия; но теперь он не знал, не было ли бы его возвышение желательным и полезным в интересах его миссии. Всей душой жаждал он совета или какого-нибудь видимого указания от своих руководителей.

И вдруг знакомый, дорогой голос Эбрамара прозвучал в его ушах, точно далекая нежная музыка:

– Иди не колеблясь вперед, доблестный сын света. Чтобы достичь конечной цели, ты должен принять венец власти, сменив его, может быть, затем на мученический.

Супрамати долго молился, а когда встал, то был спокоен, тверд и знал, что ему делать.

На заре собрал он своих учеников и объявил, что, становясь королем, должен покинуть их, и дал последние наставления.

Поочередно возлагал он на голову каждого руки, долго молился, благословлял и всякому дал по деревянному крестику.

– Всюду, где вы обоснуетесь, друзья мои, воздвигайте символ спасения и вечности в его тройственном виде: высота, ширина и глубина. Этот наивысший знак, печать Самого Бога – Крест – должен быть на двери вашего дома и в руках ваших. Им вы будете исцелять болезни, изгонять бесов, укрощать бури и всякие беды. Но не забывайте, что чудодейственная сила этого таинственного орудия будет действовать только сообразно с вашей верой и любовью к Богу; чем сильнее будет вера, тем страшнее сила креста.

Проповедуйте и особенно доказывайте на деле любовь ко всякому творению, потому что любовь убивает ненависть и преступление, облагораживает человека и во сто раз увеличит ваши силы. Любите Бога больше всего, и во всяком живом существе любите одушевляющую его божественную искру.

Когда на другой день прибыла депутация, Супрамати объявил, что согласен принять вверяемую ему власть, и тотчас был осыпан льстивыми, раболепными поздравлениями и изъявлениями радости прибывших сановников. Они не догадывались, что проникновенный взор мага читает в их лицемерных сердцах и видит враждебно-завистливые мысли их и предательские замыслы.

Но прекрасные и ясные глаза Супрамати не выдали его знания. Он дружелюбно ответил на приветствия, дал одеть на себя короткое белое одеяние, вышитое золотом, и голубой плащ, а на голову возложил широкий золотой, усыпанный драгоценными камнями венец. Затем он отбыл в королевский дворец.

На верху главной лестницы его ожидала невеста. Расстроенная пережитым волнением, Виспала подняла на него робко полные слез глаза и любовно взглянула; когда же он с приветливой улыбкой взял ее руку, поцеловал и нежно прошептал несколько слов, глаза заблистали от радости, и она, сияя счастьем, направилась с ним на пир.

Бракосочетание назначили через шесть недель, но бразды правления были теперь же вручены новому королю, и после председательствования впервые на собрании Совета Супрамати удалился в свои покои.

Он взял с собой для личных услуг двух учеников, и это создало ему новых врагов. Придворные, считая, что имеют на эти должности неотъемлемые права, были взбешены «прихотью» этого «проходимца», посмевшего предпочесть им таких же темных и ничтожных людей, как и сам.

Супрамати понимал, что его призрачное царствование будет недолговечно; поэтому он хотел возможно полнее использовать бывшее в его распоряжении время для того, чтобы ввести преобразования и заложить основы религии, которая вернула бы народы к так долго отрицаемому Творцу.

Благодаря его энергии, ему удалось наконец отменить прежде всего возмутительный закон обречения на смерть больных, а затем и кое-какие другие менее важные, но одинаково жестокие и неправые законоположения.

С едва скрываемым неудовольствием слушали сановники этого совершенно неизвестного им человека, когда тот говорил о милосердии, прощении, добре, и затем «дерзкой», по их мнению, рукой намеревался ниспровергнуть все общественно-политическое устройство государства, существовавшее многие века. Хороши или дурны были законы, но все к ним привыкли, и большинство заинтересовано было в их сохранении.

Общее недовольство привилегированных классов росло, приобретая все новых сторонников, а Супрамати ничего казалось не замечал и неотложно продолжал свое преобразовательное дело. Ежедневно по вечерам он проводил несколько часов с Виспалой, поучая ее и развивая ее ум.

Теперь молодая королева вполне сознала, насколько была ниже избранного ею мужа, и пламенно желала умственно дорасти до него. Она умоляла Супрамати просвещать ее и внушить ту веру, которую он исповедовал, и, конечно, у него не было более усердной, убежденной и горячей ученицы.