Следует знать о двух Брахманах: звуке-Брахмане и [том], который выше.

Постигнув звук-Брахмана, [человек] достигает высшего Брахмана.
–

23. И также сказано в другом месте: Этот звук – слог Аум. Вершина его – то, что успокоено, беззвучно, бесстрашно, беспечально, блаженно, удовлетворено, стойко, неподвижно, бессмертно, непоколебимо, твердо, зовется Вишну. Пусть он почитает их обоих ради [достижения] того, что выше всего. – Ибо сказано так:

Тот бог, который и выше, и ниже, названный именем Аум.

Беззвучен, лишен бытия, находится в темени головы. Пусть же [человек] сосредоточится [на нем].
–

24. И также сказано в другом месте: Тело – лук, Аум – стрела, разум – ее острие, мрак – цель. Проникнув через мрак, [человек] идет к тому, что не объято мраком. Далее, проникнув через объятое, он видит Брахмана, что сверкает, словно пылающее колесо, наделен цветом солнца, полон могущества, [находится] за пределами мрака; что светит в том солнце, а также – в луне, огне, молнии. И, поистине, видя его, он идет к бессмертию. – Ибо сказано так:

Размышление направлено вовнутрь на высшее существо и [также – на внешние] предметы,

Итак, неразличающее распознавание становится различающим.

Когда же разум растворен, то счастье, свидетель которому – Атман,

И есть Брахман, бессмертный, сияющий. Это [высший] путь, [высший] мир.
–

25. И также сказано в другом месте: Тот, чьи чувства скрыты, словно во сне, и мысли полностью очищены, видит, как бы в сновидении, [находясь] в пещере чувств и не подвластный [им], зовущегося пранавой, вожатого, образ света, не знающего сна, лишенного старости, смерти и печали, и сам становится зовущимся пранавой, вожатым, образом света, не знающим сна, лишенным старости, смерти и печали. – Ибо сказано так:

Поскольку он соединяет так дыхание, звук Аум и все многообразие.

Или же [поскольку это] соединяется, то [оно] названо "соединением".

Единство дыхания, разума в также – чувств,

Оставление всякого существования зовется "соединением".
–

26. И также сказано в другом месте: Поистине, как ловец с помощью сети извлекает водяных жителей, и приносит их в жертву на огне [своего] желудка, так же, поистине, [человек] с помощью этого [звука] Аум извлекает эти дыхания и приносит их в жертву на непорочном огне. Так он подобен нагретому сосуду. И как масло в нагретом сосуде возгорается от соприкосновения с [горящей] травой или деревом, так же, поистине, возгорается и это, зовущееся не-дыханием, от соприкосновения с дыханием. Далее, то, что возгорается, это образ Брахмана, и это высшая обитель Вишну, и это природа Рудры, [принадлежащая] Рудре. Разделившись на неизмеримое число частей, оно наполняет эти миры. – Ибо сказано так:

Поистине, как от огня [возникают] искры и от солнца – лучи, так же и из него,

Поистине, в должном порядке выходят сюда снова [и снова] дыхание и прочее.
–

27. И также сказано в другом месте: Поистине, это жар Брахмана – высшего, бессмертного, бестелесного; тепло тела – это масло для него. И, будучи явным, он, поистине, скрыт в пространстве [сердца]. Так с помощью сосредоточения рассеивают пространство сердца, которое как бы становится его светом. И он быстро обретает его природу, подобно тому как кусок железа, скрытый в земле, быстро обретает природу земли. И как огонь или кузнец не обращает внимания на кусок железа, ставший глиной, так же исчезает и мысль вместе со своей основой. – Ибо сказано так:

Сокровищница пространства в сердце – блаженство, высшее прибежище.

Это наше "я" и "соединение", это также жар огня и солнца.
–

28. И также сказано в другом месте: Преодолев элементы чувств и предметы [восприятия]; взяв лук, чья тетива – странничество и изгиб – стойкость; поразив стрелой, лишенной самомнения, главного [стража] врат Брахмана – того, чей венец – ослепление, серьги – жадность и зависть, посох – леность, сон и нечистота, надзиратель – самомнение, тетива [лука] – гнев, изгиб – алчность; [того, который], взяв лук, убивает существ стрелой желания, – убив его, переправившись в ладье звука Аум через пространство сердца, медленно, как проникает в яму в поисках минералов роющий яму, так пусть проникнет он в залу Брахмана. Затем, [руководствуясь] наставлением учителя, пусть движется он в сокровищницу Брахмана из четырех сетей. Затем, чистый, светлый, лишенный существования, успокоенный, лишенный дыхания, бестелесный, бесконечный, негибнущий, стойкий, вечный, нерожденный, самостоятельный, он пребывает в своем величии. Далее, видя [Атмана], пребывающего в своем величии, он взирает на колесо жизни как на вращающееся колесо повозки. – Ибо сказано так:

Если наделенный телом в течение шести месяцев предается [соединению], всегда освобожденный [от внешнего мира],

То совершается бесконечное, высшее, сокровенное "соединение".

Но наделенный телом, который поражен страстным и темным [началами], весь горит [ими],

Привязан к сыну, жене, семье, – никогда [не достигнет этого удела]".

29. Сказав так [Брихадратхе], Шакаянья, сосредоточенный в мыслях, поклонился ему [и сказал:] "С помощью этого знания о Брахмане, царь, вступили на стезю Брамана дети Праджапати. Упражнением в йоге [человек] доститает удовлетворенности, терпеливости перед парами [противоположностей], успокоения. Пусть не учит он этому сокровеннейшему [знанию] того, кто не сын, не ученик и неспокоен. Пусть он передает его тому, кто предан не иному [как учителю] и наделен всеми достоинствами.

30. Аум! Пусть находится он в чистом месте, чистый, стойкий в истине, изучая действительное, рассуждая о действительном, размышляя о действительном, совершая подношения действительному. Так [пребывая] в действительном Брахмане, стремясь к истине, он становится иным: разрываются узы плодов [совершенных] им [действий], он свободен от надежд, не знает страха перед другими, словно перед самим собой, лишен желаний; достигнув неразрушимого, неизмеримого счастья, он пребывает [в нем]. Поистине, свобода от желаний – словно высшая добыча высочайшего сокровища. Ибо наделенный всеми желаниями и носящий признаки решения, представления, самомнения – связан, противоположный же ему – свободен. И некоторые говорят, что тело становится связанным. Когда оно в силу природного различия наделено свойством решения; когда же устранен порок решения, то наступает освобождение. Ибо [человек] видит разумом, слышит разумом; любовь, представление, сомнение, вера, неверие, твердость, нетвердость, стыд, размышление, страх – все это разум. Влекомый потоками свойств, оскверненный я нестойкий, колеблющийся, обеспокоенный, алчущий и возбужденный, он впадает в самомнение. "Я – Он", "Это – мое", – думая так, он связывает сам себя, как птица – сетью. Так человек, носящий, признаки решения, представления, самомнения – связан; противоположный же ему – свободен. Пусть поэтому он будет свободен от решения, свободен от представления, свободен от самомнения; это знак освобождения, это путь Брахмана здесь [в мире], это врата, открытые здесь; благодаря им он идет за пределы этого мрака, ибо там заключены все желания. Об этом говорят: