Шрифт:
– У тебя есть зеркало?
Он пожал плечами.
– Откуда я знаю? – с трудом прохрипел он.
На подоконнике лежало маленькое зеркальце. Его бог знает когда оставила здесь Абби. Я протянул его Руди. Он взял его осторожно, словно это была гремучая змея. Но, разглядев себя в нем, вдруг расплылся в улыбке и забулькал странным смешком:
– Охренеть! Я бы не дал себе даже шестидесяти…
– И я бы тоже, – усмехнулся я в ответ.
Руди посмотрел на меня более пристально и с осторожностью в голосе спросил:
– Ты можешь хоть что-то объяснить?
– Ты знаешь, что попал в аварию?
Он задумался, но ненадолго.
– Смутно… Да-да… Но все в каком-то тумане… Я побежал за пакетом для собаки. Его оставила эта дура – жена ректора…
– И тебя сбил полугрузовик, – направил я его в нужную сторону.
Руди кивнул, продолжая напряженно вспоминать, и я продолжил:
– Он несся на слишком высокой скорости и не смог затормозить.
– Водителя нашли?
Я покачал головой:
– Нет…
Руди снова бросил любопытный взгляд в зеркало, и по его лицу вновь пробежала лукавая усмешка:
– Выходит, авария пошла мне на пользу?
Теперь он застал меня врасплох. Что я мог ему ответить?
– С одной стороны, пожалуй, – да!
Руди сразу же встрепенулся:
– Что значит – с одной стороны? Ты что, шутишь?
Но на этот раз я был более решителен:
– Нет, – сказал я. – Нисколько…
– Что ты темнишь, Чарли? – поморщился он, будто попробовал что-то очень кислое.
– Ты болен, Руди…
– Все еще?.. Это что, безнадежно?.. – Он даже побледнел, а руки его беспомощно провисли на одеяле: – Рак, что ли?
Я раздосадованно пожал плечами:
– Да нет, конечно, – я тянул как мог, мучительно раздумывая, как ему все проще и безболезненней объяснить, и он начал злиться. – Никакого рака у тебя не было и нет. Но если мои догадки верны, ты будешь молодеть и дальше.
– Что? – хихикнул он и икнул.
Я неопределенно пожал плечами.
– Да? И что в этом плохого?
Я собрался с духом. Мне было нелегко:
– Видишь ли… Ты будешь молодеть и молодеть… Пока…
– Что – «пока»? Не тяни же ты! – взорвался он – У тебя что, язык отсох?
Я зажмурился. Сделал вид, что он меня обидел: мне требовалось время, чтобы удачнее выкрутиться. Я махнул рукой:
– Ладно, скажем так! Боюсь, что каждый месяц ты будешь становиться моложе на год…
Лицо у него было такое, словно он, услышав мое сообщение, сразу поглупел. Ситуации, в которой он оказался, Руди явно не понимал. Да и кто бы другой на его месте понял? Покачав головой и вздохнув, я продолжил:
– К сожалению, процесс уже начался…
– Но почему – к сожалению? – почти плачущим голосом спросил он.
Я вытащил из кармана незажженную сигару. Курить здесь было нельзя. Но я никак не мог собраться с мыслями:
– Видишь ли, за полгода в коме ты уже помолодел на шесть лет. А через год будешь моложе еще на двенадцать лет. Через два тебе будет на двадцать четыре меньше. И так – все время, пока… Продолжать?..
Руди пытался представить себе последствия этого внезапного открытия. Мысли проносились по его лицу, как огни курьерского поезда. Ему потребовалось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. Я видел, что он совершенно растерян. Даже подавлен. Мне так хотелось прийти к нему на помощь, но как? Этого я, увы, не знал.
В глазах Руди мельтешили сполохи испуга.
– То есть как?.. Это что, выходит, через четыре года мне будет шестнадцать? А что через пять? А дальше? Я что, стану младенцем, что ли?
Я зажмурился: ведь я и сам понятия не имел, к чему это все приведет.
– Может, ты еще скажешь, что мне придется влезать в чью-то вагину?
– Не знаю, Руди, – сознался я. – Если бы я только знал…
РУДИ
Оставшись один, я еще долго лежал с закрытыми глазами. Голова кружилась от неотвязной тревоги. А тут еще эти больничные запахи: никогда раньше я не был к ним так чувствителен…
Обрывки воспоминаний из знакомого прошлого наплывали на абсолютно чужое настоящее. Одно наслаивалось на другое, отталкивалось, вновь намертво сцеплялось, внезапно исчезало. Едва мысль из вчера перескакивала в сегодня, как сердце начинало стучать, словно отбойный молоток, или вовсе вдруг замирало. Что теперь со мной будет? Как сложится жизнь? Куда спрятаться от судьбы, которая тяжело дышит в затылок? Возврата назад нет и не может быть: каждый шаг вперед ведет в неизвестность, и может даже хуже – в пропасть.